Рассказы

Четыре стадии любви. Рассказ.

By  | 

Бывают встречи,
которые врезаются в память навсегда…

Лес, домик на берегу большого озера… Что может быть лучше для летнего отдыха вдали от шумной городской жизни? Даже, если этот «домик» – большой трейлер, установленный на «вечную стоянку» по соседству с такими же домиками. По сути – это спокойный летний дачный поселок, который оживает по выходным дням от наплыва владельцев из близлежащих городов и поселков. В остальные дни здесь остаются старики с внуками, которые большую часть дня проводят на огромной детской площадке, или у открытых бассейнов с чистой подогретой водой, или на ухоженном песчаном пляже озера.

В тот день я сидел в тени на скамейке у озера, наблюдая за канадскими гусями, которые стаей качались на небольших волнах в нескольких десятках метров от берега.

Моё уединение прервал голос.

— Не уж-то это ты? Вот так встреча!

Передо мной стоял седой мужчина, одетые по-летнему, но не для пляжа. Что-то знакомое было в его фигуре и в голосе. Какой-то отголосок из прошлого.

— Ну, ну, вспоминай. Мне говорили, что я не так сильно изменился за прошедшие несколько десятков лет. Понимаю, они мне льстили, но ведь я тебя узнал.

— Евгений, Женька, — наконец сообразил я. – Вот уж, действительно, «неисповедимы пути Господни». Неожиданная встреча за тысячи километров от нашей прежней жизни в юности. Не может быть!

Мы обнялись и молча стояли, рассматривая друг друга. Затем начались расспросы: каким образом оказались здесь, семья, дети, чем занимаемся, где живем.

— Слушай, Женя, — предложил я. – У меня здесь рядом в моем распоряжении большой трейлер. Моя жена не захотела ехать сюда, осталась с правнуками. Ты же знаешь нынешнюю молодежь, они тишину не любят. Вот периодически приходится ими заниматься.

После нескольких рюмок финской водки и рассказов о нынешнем житье-бытье, начались воспоминания о прошлом.

— Помнишь нашу школу, друзей, поездки на велосипедах купаться на Голубой карьер, или на заброшенный каменный карьер с чистейшей водой. Солнце, вода и кругом зеленый лес с малиной и земляникой.

— Я помню, как ты умудрился проколоть обе камеры на колесах велосипеда, и нам пришлось тащиться домой с тобой пешком?, — смеясь вспомнил Евгений.

— А наши школьные вечера, походы всей дружной компанией в кино. Ведь это было в то время наше единственное развлечение без всяких дискотек. Период завязывания дружбы, период начала влюблённости.

— Как мало нам надо было, чтобы радоваться жизни…

— Да, прекрасное было время, — согласился я. — Но если нас потянуло на воспоминания, может быть ты, наконец,  расскажешь, что случилось у тебя с Таней? Ведь все ребята и девушки в школе, а может быть и учителя, втайне завидовали вам, вашей дружбе, или любви.

Женя вдруг притих и потом начал рассказывать, медленно подбирая слова, вспоминая ту далекую нашу юность.

— Вот ты сказал, что завидовали нашей дружбе или любви. Я и сам не понимаю, была ли это только дружба, или любовь. Может это звучит наивно, на Таню я обратил внимание еще в первом классе. Она всегда была опрятно одета, с большим белым бантом на голове, выделялась среди других девочек какой-то, если можно так сказать, детской взрослостью. Она не носилась, как все мы, на переменах по длинному коридору школы, стояла у окна и укоризненно смотрела на нас. И в эти минуты выглядела так красиво. На меня она не обращала никакого внимания. Наверно, я был для неё глупым мальчишкой, который часто спорил с друзьями, что-то кому-то доказывал. Наша учительница младших классов, кстати, очень хорошая и умная женщина… Да что я тебе рассказываю, мы ведь учились в одном классе. Так вот, во втором классе она посадила нас с Таней за одной партой и просидели за ней до окончания школы. Тогда и началась наша дружба. Она рассказывала мне об увлечении рисованием, о своих подружках, о родителях, о том, какие они хорошие у неё, и хоть заставляют много дополнительно заниматься уроками, иногда ругают, она не обижается и очень их любит. Ты же знаешь, училась она лучше всех в классе.
Не знаю, может быть поэтому я старался не отставать от неё.
Потом я начал на её дни рождения и другие праздники подсовывать в парту поздравительные открытки со своей подписью. Наверно сейчас это выглядит смешно, но это был наш маленький секрет, который нравился и мне и ей.

Евгений прервал свою исповедь. Именно так можно было назвать его рассказ-воспоминание, которое за много десятилетий не стерлось из памяти и все еще волновало его.

Я не торопил и ждал продолжение. Выпитая по паре рюмок финская водка и уютная обстановка в доме располагали к неспешному течению времени и анализу прожитой жизни.

— Знаешь, —  вдруг улыбнулся Евгений, — я открыл четыре стадии любви. Может быть взять на это открытие Авторское право? Хотя бы на название: «Авторское право  на стадии любви.» Звучит?

Евгений взял из вазы яблоко, повертел его в руке и положил обратно.

— Хочешь знать, что это за стадии, —  уже деловым голосом продолжил он. – Первая стадия – детская дружба. Да, это не любовь, это возможный предвестник любви. Ты бросил в землю зерно. Из него может вырасти растение, а может и не вырасти в силу различных причин. Детская дружба может чрез несколько лет стать любовью, а может так и остаться приятным воспоминанием.
Вторая стадия – юная любовь. Для одних — это появившийся росток из посеянного зерна. Для других – это запоздалое чувство, возникшее вдруг ниоткуда, пройдя быстрым темпом признаки периода детской дружбы. Её называю первой любовью, самой светлой, самой чистой и незабываемой. Для тех, кто испытал это чувство чистой юной любви, чем бы оно не закончилось, останется в памяти навсегда.
Для меня юной любовью была Татьяна. Я уверен, что и она чувствовала что-то подобное. Мы часто ходили вместе в кино на вечерние сеансы, и я провожал её домой, держа под руку. Со всех школьных вечеров я провожал Таню домой. Обычно шли мы неспеша. На длинную дорогу уходило около часа. Да еще стояли у калитки. О чем говорили – не помню. Знаю, что больше говорила она, а мне достаточно было только слушать её тихий приятный голос и  наслаждаться её присутствием.
Ты спросишь, как мы расставались? По-пионерски! Просто пожатием руки и пожелав друг другу спокойной ночи. Часто эти ночи не были для меня спокойными. Я долго не мог уснуть, ругал себя, что не признался в своих чувствах, не поцеловал её хотя бы в щеку. Клялся, что в следующий раз сделаю это обязательно. Но в следующий раз всё повторялось.
Мы по-прежнему старались скрывать наши чувства и от себя, и от окружающих. Но по-видимому, всё становилось слишком очевидным. Все вокруг это замечали и, как ты говоришь, завидовали нам. Может потому и завидовали, что это были ростки чистой прекрасной любви, которые нельзя было растоптать, унизить. Они нуждались в бережном отношении.

Евгений снова умолк. Он сделал глоток оставшейся в рюмке водки и подошел к окну, откуда сквозь верхушки деревьев пробивались лучи заходящего солнца.

— Ты всё ещё хочешь знать, почему мы расстались в Таней? Как говорят в таких случаях, «из-за сложившихся обстоятельств». Но я скажу откровенно: из-за моей глупости. Ты помнишь наш выпускной вечер? Для меня он был каким-то сумасшедшим кошмаром. Мне, как секретарю комсомольской организации школы, было поручено проведение концерта художественно самодеятельности. К тому же, я играл в музыкальном ансамбле народных инструментов. Так что времени побыть в последний вечер с Таней и меня просто не было. Она несколько раз пыталась поговорить со мной, но каждый раз меня кто-то дергал, куда-то требовал. Видимо, она сильно обиделась на меня, так как ушла домой сама, не дождавшись окончания вечера. На следующий день я узнал, что она уехала. И тут я вспомнил, что родители Тани переезжают жить в областной цент, и что именно там она будет поступать в медицинский институт. Отъезд откладывался до получения Аттестата зрелости.
Наверно об этом хотела напомнить мне Таня и, может быть,  дать свой новый адрес. Стечение обстоятельств? Нет, просто невнимание к любимому человеку. А потом пошли волнения при поступлении в столичный политехнический институт, где, кстати, мы потом неожиданно с тобой встретились. Ты ведь собирался поступать в университет?

— Собирался, — ответил я. – Но меня уговорил наш друг Саша поступать вместе с ним на электро-технический факультет политехнического института, о чем я жалел потом долгое время.

— Ты хорошо помнишь, — продолжил Евгений, — тогда чуть ли не с первых дней учебы нас отправляли в южные области на сбор урожая. Были мы там больше месяца. Там и приглянулась мне сокурсница Нина. Ты будешь смеяться, но её косички на голове тоже были закреплены белым бантом, как в свое время у Тани. Что это – ассоциативная влюбленность?
Вот так в моей жизни и появилась Нина, моя верная любимая жена, помощница и спутница вот уже более пятидесяти лет.

— И с тех пор ты так и не встречался с Таней?, — не унимался я.

— Нет. Да и зачем? Что я мог сказать в свое оправдание? Извини, мол, я был глупым. Кому требовалось мое извинение? Значительно позже я узнал, что она замужем, у неё растет дочь. А у меня – сын. Закончилась юная любовь. Маленькие ростки её не выдержали зимних морозов.
Да ты не смейся с моих сравнений. Ведь это моё Авторское право на стадии любви.
В первое время у нас  с Ниной не всё было так гладко. Кто я был для неё? Сельский мальчишка, далеко не супермен. А она – городская девушка, начитанная, играла в волейбольной команде, имела много друзей. Помню, после новогоднего вечера в институте я запрыгнул в троллейбус вместе с группой ребят и девушек, кто ехал в центр города.  Игорь, парень из нашей группы, поинтересовался, почему я еду в обратную сторону от нашего общежития. Я сделал серьёзный вид и сказал, что провожаю Нину. «Ну-ну…» — ответил он и загадочно улыбнулся. Дальше Нине надо было ехать одной на трамвае, и я, естественно, пошел с ней. Нина тогда меня остановила и сказала, что прекрасно доедет домой одна, тем более, что это совсем недалеко.
Уже значительно позже я узнал, что добираться домой ей надо было еще около получаса, а от трамвая идти пешком через пустырь рядом с огромным оврагом.
Было ещё пару подобных моментов, по которым я понял, что я для неё не тот, с кем связывают судьбу.

— Странно, — прервал я разговор, — и все-таки, вы вместе уже более пятидесяти лет?

— И мне странно, — засмеялся он. – наверно, что-то затаилось в душе, попало в почву зернышко, чтобы затем прорасти. Если уж я продолжаю такое сравнение, то скажу, что прорастало оно медленно и долго. Может быть потому, что время было такое, тяжелое. Надо было хорошо учиться, чтобы получать стипендию. Без неё нам нельзя было оставаться. Помнишь, как на выходной день мы ездили к себе домой за продуктами. Как на платформе старались стать в нескольких метрах друг от друга, чтобы было больше вероятности первому в толпе вскочить в вагон и занять сидячие места для нас обоих. Ведь два часа выстоять в переполненном вагоне дальней электрички не совсем приятно.
Так и проходило время: учеба, борьба за выживание, осенние, а иногда и летние поездки на помощь труженикам полей. Мне кажется, что именно в этих поездках  мы как-то пообтерлись, стали ближе друг к другу, с меньшим социальным расслоением. Именно там в совместном труде в условиях сельской природы, пошло в рост, казалось бы бесплодное зернышко.
У нас был преподаватель по физике, который читал лекции в большой аудитории очень тихо, и студенты старались занять место в первых рядах амфитеатра. Я всегда приходил рано и занимал место для Нины. Она не возражала, это стало нормой не только для лекций по физике, но и для всех остальных.
Потом мы были вместе почти месяц в другом городе на производственной практике. Это было поистине райское время. Там мы признались в любви.
Вот так мучительно прошла моя вторая юношеская любовь, чтобы плавно перейти в третью стадию под названием «Семейная любовь».

— У истоков которой я присутствовал, — продолжил я его мысль. – Помнишь, я был на твоей свадьбе. Маленькая комната в коммунальной квартире, полностью заполненная родственниками и друзьями. За поставленными в ряд столами можно было только стоять.

— Такое на забывается, — с грустью сказал Евгений. – Как давно это было. Последний месяц учебы в институте, защита дипломного проекта.

— В тот вечер после торжеств я уехал в общежитие и всю ночь сидел над расчетами к проекту. Кстати, извини за некорректный  вопрос. А где же вы все разместились там на ночлег?

— Кто где, — улыбаясь ответил Евгений. – Мужчины продолжили тихое застолье, а женщины вместе с невестой как-то устроились на полу в комнате у соседки.

— То-есть?, — рассмеялся я.

— Вот тебе и «то-есть». У нас не было, как это принято, первой брачной ночи. Зато у нас был  прекрасный первый брачный день. Утром мы поехали с родителями к нам в село, чтобы там отпраздновать ещё раз свадьбу. Я на велосипеде повез Нину по нашим красивым местам. Возвращались мы домой через лес. Нина сидела на раме велосипеда фактически в моих объятьях. После купания в чистейшей воде затопленного каменного карьера она оставалась в купальнике. Дальше всё сложилось само собой. Лес, пение птиц, высокая трава на лужайке с цветами… Именно так мне запомнился наш первый брачный день.

Он замолчал, уставившись взглядом за окно. Думаю, он там ничего не видел, пребывая мысленно в своих приятных воспоминаниях. Я тоже молчал. В моем сознании четко представлялась картина лесной поляны  с душистым запахом трав и цветов, с пением птиц  и с парящей  среди этой природы прекрасной  обнаженной женщиной. Мне показалось, что все это происходило со мной, что все это я уже когда-то видел и ощущал. А может быть, действительно это было в моей жизни? Ведь с каждым из нас случается нечто подобное. У кого в лесу, у кого в поле, или просто в спокойной уютной обстановке дома. Но у одного это врезается в памяти на всю жизнь, как одно из самых приятных воспоминаний, а у другого это проходит как «мимолетное виденье» и тут же стирается из памяти, чтобы уступить место другому аналогичному видению с другой женщиной.

— А ты не жалеешь, что у тебя не было такого с той первой девушкой, с Таней? – прервал я наконец молчание.

Он непонимающе посмотрел на меня.

— Что? Ах, да, — вернулся наконец к реальности.  – Нет, не жалею ничуть. Понимаешь, в каждый период жизни есть свои формы увлеченности, любви. Я уже говорил тебе о своём Авторском праве на стадии любви. Для каждой стадии есть свои неписаные правила, может даже законы. Особенно это относится к детским и юношеским годам жизни. Ведь в детском садике или в начальных классах школы, когда мальчишки дергают девочек за косички, а те бегают жаловаться воспитательнице или учительнице и тут же делают все возможное, чтобы этот мальчик снова оказался рядом, мы не называем это любовью. Это неосознанное детское влечение одного пола к другому,  влечение к чему-то прекрасному, как к игрушке, как к цветку. Кому-то понравился большой бант на голове у девочки, кому-то понравился ее опрятный вид. Здесь большую роль играют, я думаю, внешние факторы.  И если завтра девочка или мальчик придут в другой одежде, менее привлекательной, интерес к ним может тут же исчезнуть.

Ты согласишься, что отношения старшеклассников совсем иные. Здесь формируется романтическая любовь, или как ее еще называют – первая. Наверно, она берет свои корни из тех же внешних факторов. Но здесь уже большую роль начинает играть лицо девушки, её фигура, её походка, и наконец ее душа.  Я имею в виду её поведение в коллективе, её взгляды, её кротость или бесшабашность. Ведь каждому нравится своё. И здесь очень необходимо сохранить это чувство, не осквернить его. Ведь мы боимся сознаться в своем чувстве. Пытаемся спрятать его где-то в себе, хотя всё наше поведение делает прозрачным это чувство для окружающих, особенно для взрослых. В общем, ведем себя, наверно, так, как было это у меня. Хотя сейчас времена меняются, меняются и нравы. Но я очень рад, что это чувство осталось у меня на всю жизнь, как теплое воспоминание о моей юности.

Он снова замолчал, отдаваясь своим  воспоминаниям. Я догадывался, что он имеет в виду под третьей стадией любви, но все же попросил его продолжить свои рассуждения.

— Продолжить? Так ведь дальше всё ясно. Семейная любовь очень разнообразна. У одной пары её хватает на несколько месяцев, у другой  она превращается в трудную одностороннюю и может длиться несколько лет, чтобы потом все же закончиться разводом. Но я сторонник той, которая «и в счастье и в горести». Именно такая формируется из чистой юной любви. Мне Бог дал её, и я рад этому. Другой жизни без Нины я не могу и не хочу себе представить.

— Но твоё «Авторское право на стадии любви» содержит четвертую стадия, — докапывался я.

— Да, моё Авторское право на стадии любви содержит и четвертую стадию. Я её называю «Тихая любовь». Это любовь нашего возраста. Малословная, без страсти, немножко ворчливая, но всё же заботливая. Любовь, которая живет настоящим и прошлым, любовь-воспоминание, любовь-исповедь, любовь в ожидании неизбежности. Грустно? Да, но такая она, наша Жизнь.

Евгений ушёл, он был здесь в гостях у знакомого, а я ещё долго сидел за неубранным столом, перебирая в памяти  весь наш разговор. А ведь Женя прав по поводу «стадий любви». Все мы проходим через это. Любовь, во всех её проявлениях, является основополагающим чувством при формировании в человеке таких понятий,  как доброта, отзывчивость, самопожертвование, уважение … Люди с любовью в сердце считают себя  счастливыми людьми.

You must be logged in to post a comment Login

Leave a Reply