Рассказы

На распутье. Незаконченный рассказ.

By  | 

Практически каждый день мы стоим на распутье перед выбором,  в какую сторону идти, какое решение будет верным. Иногда от этого решения зависит вся последующая жизнь.

Как вы заметили, рассказ называется Незаконченным. Он не имеет «счастливого конца». Каждый может придумать своё окончание: свести героев воедино, или оставить им только приятные  воспоминания на всю жизнь. Подумайте, если хотите – дайте, хотя бы тезисно, свой вариант. Возможно, вместе мы всё-таки сделаем рассказ законченным.

 

Эту скамейку, скрытую кустами, Борис и Кристина заприметили уже на второй вечер их прогулок в городском парке. Наверно ее кто-то специально сюда перетащил, чтобы скрыться от любопытных глаз гуляющих по тенистой аллее. Она действительно оказалась в очень удобном месте: сквозь листву кустов влюбленные могли видеть всех проходящих, а вот они сами были невидимы. Ветвистая акация закрывала свет фонаря.

— Слушай, Тина, а здорово, что я упросил Алину направить нас вдвоем на практику в этот город.

— А она здесь при чем?

— Ну, как же, она староста группы. Она давала предложения в деканат. Надо будет привезти ей отсюда какой-то сувенир. Мне кажется, что за эти четыре года она стала для всех нас вроде наставника. Правда странно? Что-то есть в ней такое, не знаю что, но ведь все её уважают.

— Так это ей, моей лучшей подруге, я обязана таким счастьем ежедневно целый месяц терпеть тебя, —  полушутя ответила Кристина.

Борис обнял девушку за плечи с намерением поцеловать её.

— Погоди, погоди, — тихо сказала Кристина, — какая-то компания идет по аллейке.

За кустами действительно послышались шаги, приглушенный смешок и разговор.

— Вол, а ты прав, девушка — что надо, а вот спутник ее мне не нравится.

— Дим, а где ты видишь спутника? Я вижу только девушку и какого-то комара, который старается к ней присосаться.

— Ребята, мы вас не трогаем, и вы нас не трогайте. А за комара можно и схлопотать.

— Вол, а комар-то оказывается говорящий.

— Отстаньте от нас, — на ходу крикнула девушка, — Сейчас позову полицию, здесь в парке ходит наряд.

— Ха-ха-ха, — протяжно ответил тот, которого назвали Дим. – Где это ты видела здесь полицию? Хотя, ты права. Я и есть полиция.

Компания прошла мимо, продолжая словесную перепалку. Борис было поднялся, намереваясь догнать их и помочь парню с девушкой, но Кристина резко одернула его за руку и усадила на скамейку.

— Ты что, не встревай. Они местные и разберутся сами. Мы здесь чужие.

Борис сел, романтическое настроение улетучилось. На душе остался неприятный осадок. Что-то было сделано не так. Он снова уловил сомнение в своих действиях.

«Ну хорошо, — подумал Борис, — бросился бы я на помощь парню. И что дальше? Возможно, эти отпетые хулиганы затеяли бы драку с неизвестным исходом. Людей вокруг нет, на помощь никто не прибежит».

От таких мыслей Борис ощутил неприятный холодок в теле и противный непроизвольный страх. Такое с ним иногда случалось даже в совсем безобидных ситуациях. Где-то в первом или втором классе он попытался разнять двух дерущихся своих одноклассников и получил хороший удар в лицо от одного из них. Из носа ручьем потекла кровь. Плачущий от обиды и измазанный кровью, он пошел домой. Этот жизненный урок он запомнил навсегда. С тех пор Борис стал обходить стороной подозрительные компании мальчишек, а в старших классах испытывал неприятные ощущения, когда вечером провожал домой девушку. Каждый раз он убеждал себя, что уже взрослый, сильный и может, в случае чего, защитить и девушку, и себя. Но картина измазанных кровью детских рук всплывала перед глазами, вызывала сомнение.

Нет, Борис не попадал в неприятные ситуации, где требовалась силовая борьба. Но он часто оказывался на распутье, когда приходилось принимать решение. И он уходил от словесных споров, от высказываний своего собственного мнения, предпочитая наблюдать за всем со стороны. Это стало его привычкой, нормой жизни, правилом самосохранения.

Кристина и Борис какое-то время ещё молча сидели на скамейке. Время было позднее, рабочий день давно закончился, в парке было тихо. Оба думали об одном и том же: чем закончилось приставание двух хулиганов к парню с девушкой. Пустынный парк ничего хорошего не предвещал.

— Идем отсюда, — сказала Кристина и вышла на алею. Борис последовал за ней.

Недалеко от выхода из парка они заметили лежащего на земле человека.

— Не подходи, — прошептала Кристина. – Мне страшно. Наверно, это тот парень. А вдруг его убили?

Борис в нерешительности остановился, затем медленно подошел к человеку и молча наклонился над ним. Возможно, это был именно тот парень. Он был живой и тихо стонал.

— Звони быстро в полицию и скорую помощь, — крикнул он стоящей недалеко Кристине. – Парень живой, но ему очень плохо.

Полиция и скорая помощь приехали быстро. Парень лежал без сознания. Его погрузили в машину скорой помощи и увезли, а Борис и Кристина остались давать показания полиции. Да, они слышали, как двое молодых людей приставали к девушке с парнем.  Лиц они не могли видеть, а вот имена слышали. Нет, они не местные, студенты, приехали на преддипломную практику на предприятие «Прибор». В парке оказались случайно.

Полицейские попросили не уезжать из города и в благодарность подвезли их к общежитию.

Ознакомительная экскурсия по участкам сборочного цеха, где Борису предстояло проходить первый этап практики закончилась, и начальник цеха привел его в кабинет одного из начальников участка для конкретного определения места работы и инструктажа. Здесь ему сообщили, что его разыскивала секретарь Генерального директора и просила подойти в приемную к часу дня.

«Странно», — подумал Борис, — «если какое-то сообщение из института, то должен был вызвать Главный инженер. Ведь это он занимается практикантами».

— Ну, что же, тогда мне пора, — сказал Борис. – Думаю, что после обеда вернусь.

В приемной уже сидела Кристина. Ее вызвали из центральной лаборатории, где по плану был ее первый этап практики.

— Тебя тоже к Генеральному? – тихо спросил Борис.

Кристина молча кивнула и вопросительно посмотрела на Бориса.

— Понятия не имею, — снова тихо ответил Борис и оглядел приемную.

Большая, и вместе с тем, уютная светлая комната располагала к тишине и молчаливому ожиданию. В оформлении ее чувствовалась хорошая дизайнерская рука, а идеальный порядок, скорее всего, поддерживали две секретарши: Генерального директора и Главного инженера. Обе они были уже не молодого возраста, опрятно одетые в белых кофтах и черных юбках.

«Обязательный дресс-код, что ли», — подумал Борис.

Здесь они с Кристиной уже были, когда только приехали на практику. Тогда их принимал Главный инженер. А вот сейчас зачем-то они понадобились Генеральному директору.

Размышления Бориса прервал приглушенный голос из динамика у секретаря.

— Людмила Николаевна, — если наши практиканты уже пришли, пригласите их ко мне.

— Да, Дмитрий Федорович, хорошо.

Людмила Николаевна, секретарь Генерального, открыла дверь и жестом пригласила Бориса и Кристину зайти в кабинет.

Директор поднялся из-за стола и пошел навстречу практикантам.

— Вы, если я не ошибаюсь, Кристина Васильевна Боримская, — с приятной улыбкой протянул он руку Кристине. – А Вы, следовательно, Борис Иванович Новицкий. Ну, а меня зовут Дмитрий Федорович Хруленко.

Он пожал обоим руки, и пригласил сесть за небольшой приставной столик. Сам сел тут же.

Такой непринужденный прием сразу успокоил Бориса. Этот начинающий седеть человек лет пятидесяти умел сразу же расположить к себе собеседника.

— У вас все нормально, вас поселили в общежитие?

— Да, у нас все хорошо, — ответила Кристина, — Спасибо Вам за внимание. Я уже три дня на практике в центральной лаборатории. Это именно то, что я хотела.

— А я ознакомился с участками сборочного цеха, — вступил в беседу Борис. Пока рано говорить, что мне нравится, а что нет. В общем, осваиваюсь.

— Вот и отлично. Но я вас пригласил, чтобы поблагодарить за спасение моего сына.

Борис и Кристина переглянулись.

— Так это был Ваш сын?

— Да, это мой Володя. Мне в полиции сказали, что вы вызвали скорую помощь, дали свидетельские показания полиции. Большое спасибо вам за это. А ведь кроме вас никто ничего не заметил.

— Как он сейчас, что с ним? — спросила Кристина, — Он в больнице?

-Да, он в больнице. Какие-то хулиганы его жестоко избили. У него сломано два ребра, повреждено легкое, но хуже всего, поврежден тазобедренный сустав. Врачи уже сделали первую операцию, вынули из легкого кусочек ребра. А вот с тазобедренным суставом всё сложнее. Врачи окончательно еще не разработали план операции.

— А его можно навестить? — не унималась Кристина. – В какой он больнице, нас к нему пустят?

— Конечно. Думаю, Володе будет приятно познакомиться со своими спасителями.

— А девушка, как она? – спросила Кристина и тут же осеклась.

— Вы знаете, что с ним была девушка?

— Ну, а что же делал молодой парень в такое время в парке, — пришел на помощь Борис. Наверно, он был с девушкой.

Дмитрий Федорович внимательно посмотрел на обоих, немного помолчал.

— Да, он был с девушкой, но она сбежала, — и после короткой паузы добавил, — Не понимаю, ведь можно было хотя бы вызвать скорую помощь. Как-то не по-людски все это.

Борис и Кристина молчали. «А я поступил по-людски, когда не вмешался в назревающую драку?», — подумал Борис. И снова этот неприятный осадок, скрытый стыд.

Пройти в отдельную палату, где лежал Владимир, удалось с трудом. Хорошо, что Дмитрий Фёдорович предупредил свою жену, которая целыми днями была возле сына. С её помощью удалось уговорить заведующего отделением, и Борис с Кристиной прошли к Владимиру. Тот неподвижно лежал на кровати на спине. Одна рука с фиксирующей повязкой лежала поверх лёгкого покрывала.

«Значит, у него ещё и рука сломана, — подумал Борис. – Это не люди, это звери».

Владимир никак не отреагировал на их появление. Его голова была повернута к стенке. Всем своим видим он давал понять, что никого не хочет видеть.

— Вовочка, это Кристина и Боря. Это они вызвали скорую помощь и полицию, — наклонившись над сыном, сказала мать. – Они пришли тебя проведать.

— Спасибо, — не поворачивая голову с безразличием ответил Владимир. – Мама, я хочу отдохнуть.

— Извини, мы не хотели тебя тревожить, — сказал Борис и быстро вышел из палаты. За ним вышли Кристина и Екатерина Петровна, мать Владимира.

— Извините его, — сказала мать. – Он сейчас в очень подавленном состоянии. У врачей есть сомнение по поводу операции на бедре. Не известно, сможет ли Володя ходить.

Она отвернулась и тихо заплакала. Кристина вдруг как-то совсем по детски обняла её за плечи.

— Ну, что Вы, всё будет хорошо. Он молодой, все косточки срастутся. А депрессия – она пройдет. Вы только держитесь, старайтесь его подбодрить.

Екатерина Петровна посмотрела на Кристину полными слёз глазами и обняла её. Так они постояли некоторое время, словно мать и дочь, думая об одном и том же.

— Спасибо тебе за понимание и поддержку. Я постараюсь. А вы приходите ещё. Володя хороший, он изменится.

На следующий день Кристина поехала в больницу сама. Она не понимала зачем это делает. Ей было жаль этого незнакомого молодого парня, который пострадал, возможно, из-за её нерешительности в тот вечер в парке. А ведь она считала себя сильной и упрямой. Кроме того, её родной дядя имел подобные проблемы, когда его сбила машина. Всё закончилось нормально. Она просто обязана рассказать Владимиру эту историю, внушить ему веру в хороший исход.

Кристина не долго оставалась на распутье. Решение было принято, и утром она была в больнице.  Знакомство с медсестрой и шоколад позволили ей раздобыть белый халат и допуск в палату. Владимир принял Кристину за медсестру и не удивился её появлению.

— Ну, здравствуй неприветливый больной, — сказала Кристина и решительно подошла к кровати. – Ты думал, что я отступлюсь и больше не приду? Ошибаешься. Я здесь и хочу тебе кое-что рассказать.

—  Вы кто? Чего Вам надо?

Владимир удивленно и с некоторым испугом смотрел на вошедшую девушку, ничего не понимая.

— Не бойся, я не твоя смерть, — пошутила Кристина и улыбнулась. – Если хочешь, я буду твоей феей.

Владимир всё еще с широко открытыми глазами смотрел на девушку и молчал.

«А он красивый, — подумала Кристина, — особенно глаза, такие голубые-голубые, как у ребенка».

— Давай знакомиться. Меня зовут Кристина, но друзья зовут Тина. Ты можешь меня тоже так называть. Это ничего, что я с тобой на «ты»? Да, я знаю, что тебя зовут Владимир, то есть, Володя. Вчера ты не хотел со мной говорить, был в полной депрессии. Я беру обязательство вывести тебя из неё.

Кристина все говорила и говорила, не давая Владимиру опомниться. Наконец она остановилась и внимательно посмотрела в глаза Владимира.

— Не слишком ли много ты на себя берёшь, — после некоторого молчаливого созерцания сказал Владимир.

— Вот и хорошо, — перебила его Кристина. – Много или мало – будет видно. А пока у меня мало времени. Сейчас набегут сюда медсестры и меня выгонят. Так что слушай и не жалей себя. Сам виноват. Не надо гулять с девушкой по ночам в парке, если не уверен в своей силе. Запомни, девушки любят сильных. А ты оказался не совсем таким. Вот твоя девушка и убежала.

— Почему ты решила, что я был с девушкой и почему она моя? Просто случайно встретились, — пробормотал Владимир.

— Вот и хорошо. Первое правило, надеюсь, ты усвоил. А теперь слушай дальше. Не спеши себя хоронить. Ты мужчина и должен выкарабкиваться из любых ситуаций. Сомнение прочь – это второе правило. Я пришла, чтобы рассказать тебе вкратце  историю моего родного дяди, которого я в детстве обожала наравне с родителями. Как-нибудь я больше расскажу тебе о нём. Так вот, его сбила машина. У него случился перелом тазобедренного сустава. Понимаешь, настоящий перелом. Никто не гарантировал, что он сможет ходить. Сделали операцию, что-то там выбросили, что-то склеили, что-то вставили. И через год он пошёл. Конечно, сначала была коляска, потом ходьба с двумя палками, потом с одной, а потом на своих двоих. Главное, он стремился к этому. Он учитель физики в старших классах средней школы. Он продолжал вести уроки даже тогда, когда приезжал в школу на коляске. Школьники его очень любили, помогали ему при демонстрации различных физических экспериментов.

— Ты меня слушаешь?, — продолжала Кристина. — У него был настоящий перелом. Он лежал неподвижно весь в каких-то бинтах, растяжках. Мне кажется, у тебя совсем не то. Возможно, сильный ушиб, повреждены связки. В крайнем случае – где-то трещинка. Знаешь, такая маленькая-маленькая, — улыбаясь закончила свой монолог Кристина.

— Еще раз покажи на пальцах, какая это маленькая-маленькая трещинка, — улыбаясь ответил Владимир. – Ты кто – психотерапевт? Уж очень забавно это у тебя получается.

— Прекрасно. Я рада, что выдавила из тебя улыбку. Почаще улыбайся. Улыбка у тебя очень красивая.

Дверь в палату открылась и на пороге появилась Екатерина Петровна. На лице сына всё ещё была  улыбка. Впервые за последние дни она увидела посветлевшее лицо сына.

— Это не сон? – бросилась она к сыну.

— О, мама. Хорошо, что ты пришла. А то эта фея налетела на меня, как коршун, — теперь уже рассмеявшись сказал Владимир.

— На сколько я вижу, эта фея-коршун совсем тебя не склевала. А если и клевала, то тебе это нравилось.

Екатерина Петровна наклонилась над сыном и поцеловала его в небритую щеку.

— Кристина, что Вы с ним сделали?

— Ничего особенного, просто поговорили. Он мне пообещал больше не капризничать. А теперь – хорошего вам дня. Я должна бежать на практику, — Кристина схватилась со стула.

— Погоди, не убегай, — попросил Владимир. – Ты ещё придёшь?

— А надо?

Владимир кивнул.

— Ну, тогда приду. Только помни наш разговор, и всё будет хорошо.

Кристина сдержала своё слово. Она была рада, что на распутьи выбрала правильное решение. Почти каждый день она появлялась в палате Владимира. Не сознавая почему, её тянуло туда, как на свидание, хотя можно ли назвать свиданием посещение больного человека. Но и обязанностью это тоже не было.

Несколько раз Борис пытался выяснить в чём дело, почему они не гуляют вечерами в парке, почему ни разу не побывали вместе на море. Кристина объясняла это задержками в лаборатории, а чаще всего просто избегала Бориса. Наконец не выдержала и честно призналась, что проведывает Владимира в больнице, так как чувствует свою вину перед ним. Это была не вся правда, но о большем Кристина не хотела думать и, тем более, говорить. Борис понял, что в их дружеских отношения с Тиной наступил прелом. А ведь он рассчитывал на нечто большее и надеялся, что здесь на отдыхе, то есть, на практике он признается ей в любви.

И Борис решил перейти в наступление. Вечером он постучался в комнату, где ещё с одной девушкой жила Кристина. К счастью, другой девушки не было, и Борис прямо с порога начал:

— Тина, я так не могу. Получается, я зря уговаривал Алевтину направить нас вдвоём сюда на практику. Было всё хорошо, а сейчас я чувствую себя одиноким под этим палящим южным солнцем. Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Оставь свои угрызения совести. Здесь только мы вдвоём, а все остальные – это просто мало знакомые нам люди. Скоро мы уедем домой и все они забудутся.

Кристина молчала. «А может Борис прав?», — шептало сомнение.  Вот закончится практика, она уедет, и что дальше? Неужели этот беспомощный сейчас парень так и останется в её памяти, как случайный знакомый? А Борис, кто он для неё? И снова она на распутье.

Борис стоял и ждал ответа. Его жалкий вид вдруг рассмешил Кристину.

— Послушай, Боря. Ты хороший парень, хороший друг. Я знаю твоё отношение ко мне. Мне с тобой хорошо, но только как с другом. У меня не было брата, и я представляла его именно таким. С тобой можно обо всём посоветоваться, «поплакаться в жилетку», даже немного посплетничать. Но и только. Ты извини меня, если я давала повод на что-то большее. Я хотела бы, чтобы мы всегда оставались друзьями.

— Так что, мир и дружба?, — улыбаясь закончила Кристина и протянула Борису руку.

Борис всё это время смотрел в её глаза, на что-то надеясь. Он медленно поднял свою вялую руку, коснулся руки его любимой Тины и вышел из комнаты.

Ближе к вечеру Кристина снова была в палате Владимира. По дороге она купила небольшую вазу и букетик полевых цветов. Она с детства любила именно такие цветы, когда летние каникулы проводила в поселке у родного дяди, брата отца. С незамысловатым подарком она вошла в палату. Там ещё сидела Екатерина Петровна.

— Ой, извините, — смутилась Кристина. – Я вам наверно помешала. Вот только поставлю цветы и выйду.

— Нет-нет, Тина, не уходи, я ждал тебя, — обрадовался Владимир. – Я стал послушным, выполняю все твои указания. Правда, мама? —  в шутливом тоне продолжал он.

— Так ты теперь, как говорят англичане, «смарт бой», — в таком же шутливом тоне ответила Кристина, ставя цветы на тумбочку возле кровати. – Вот так будет уютнее.

— А ты и английский знаешь? Какие у тебя еще достоинства? – не унимался Владимир.

— Английский знаю почти в совершенстве. Это мой второй язык. Я в детстве два года жила  с родителями в Лондоне. Мой отец был сотрудником нашего торгового представительства. Потом меня отправили домой к бабушке. Надо было идти в первый класс, а учиться в английской школе смысла не было.

Екатерина Петровна, наблюдавшая молча за весёлым разговором сына и этой странной девушки, упрекнула сына:

— А ты столько лет учишь английский в школе и в институте, а разговаривать не можешь.

— Но это можно тоже исправить, — перебила её Кристина. – Теперь, когда я буду приходить, будем разговаривать только на английском. Хватит тебе бездумно валяться в мягкой кровати.  Сколько у меня осталось времени – двадцать дней? То есть, двадцать уроков. Не очень много, но и не так мало.

— Но, Кристина, Вы же здесь не на прогулке, у Вас есть своя работа, — несмело возразила Хруленко. – И море рядом…

— Екатерина Петровна, я всё успею, я всегда делаю в первую очередь то, что мне нравится, и что приносит пользу другим.

Напористый характер девушки обеспокоил мать Владимира. «Что она хочет? Чего она добивается? Какие тайные замыслы в её голове?»

Хруленко поднялась, собираясь уходить.

— Кристина, проводите меня немного.

В коридоре они сели на скамейку для разговора. О том, что разговор будет серьёзным, Кристина поняла сразу. Какое-то время они сидели молча. Екатерина Петровна не знала, с чего начать, а Кристина выжидала.

— Кристина, я волнуюсь за сына. Огромное спасибо за то, что Вы вернули его к жизни. Мне кажется, что Володя стал совершенно другим, даже по сравнению с периодом до избиения. У него в глазах появился весёлый огонёк, он стал даже разговаривать по-иному. А как он смотрит на Вас…
Но, поймите. Так долго продолжаться не может. Вы уедете, и что дальше? Вы понимаете, о чем я говорю. Он увлёкся Вами, сильно увлёкся. Таким я его никогда не видела. Я боюсь, что снова наступит депрессия, и это может отразиться на всей его жизни.

Что могла ответить Кристина? Она и сама понимала, что её отношения с Володей за короткое время зашли слишком далеко. Она снова на распутье, но остановиться уже не может. Ей нравится этот красивый, ласковый, вежливый, умный парень. Какими только эпитетами она в мыслях его не называла! Так что же это – любовь? В школе она дружила со своим одноклассником. Подружки убеждали её, что это любовь. Но после школы они разъехались в институты по разным городам, и как-то само собой всё ушло. А Борис? Он хороший, но это тоже не любовь. А что же тогда любовь?

— Что же Вы молчите, Кристина?

— Екатерина Петровна, я не знаю, что ответить. Я только хотела вывести Вашего сына из той страшной депрессии, в которой он был. У меня это, кажется, получилось. Но я не ожидала такой стремительной  перемены в его настроении. Что будет дальше – не знаю. Буду стараться, чтобы мы остались друзьями. Будем переписываться, говорить по телефону. Возможно, всё и пройдёт. И ещё, Екатерина Петровна, не обращайтесь ко мне на «Вы», мне так не ловко.

— Хорошо, Тина. Прости за личный вопрос. А ты сама, как относишься к Володе?

Кристина ждала этот вопрос и боялась его. Она сама себе не могла на него ответить. Девушка подняла голову и молча посмотрела в глаза женщины. Мольбу и растерянность увидела мать Владимира в этих глазах. Она придвинулась ближе к девушке и обняла её. Так они, обнявшись,  и сидели в коридоре больницы, вызывая недоумение у бегающих медсестер и посетителей.

Прошла ещё неделя практики. Кристина подружилась с заведующей научно-исследовательской лабораторией, и теперь они вместе работали над усовершенствованием выпускаемого их предприятием детектора лжи с целью повышения его чувствительности. Она увлеклась интересной работой, поздними вечерами пересмотрела много литературы по электромагнитному излучению тела человека и предложила совершенно фантастическую идею: создание бесконтактного детектора лжи. Заведующая лабораторией сначала отмахнулась от этой идеи, но потом всё же решила поговорить с главным инженером.

На следующий день Кристину вместе с заведующей лабораторией вызвали к Генеральному директору. Там уже был главный инженер.

— А Вы не сидите «сложа руки», — после приветствия обратился Дмитрий Фёдорович с улыбкой  к Кристине. – Инициативная практикантка. Это хорошо. Но расскажите нам подробнее о своем предложении. Постарайтесь убедить в его работоспособности.

Кристина часто выступала с докладами на различных студенческих семинарах и конференциях. Но то были известные «обкатанные» темы и свой коллектив. А здесь надо было объяснять сумасбродную идею, появившуюся в голове какой-то практикантки.

— Постараюсь, — с некоторой неуверенностью начала Кристина. Но это только очень сырая идея. Она требует большой практической проверки. Базируется она на том, что каждый человек окружён своим электромагнитным полем. Характеристики его меняется в зависимости от различных условий, в том числе и от психологического состояния человека. Существуют приборы, которые обнаруживают это поле. Следовательно, можно установить причины колебаний этих характеристик. А там уже и возможность бесконтактного улавливания поля на определённом удалении.

Кристина успокоилась и начала уверенно доказывать не только работоспособность прибора, но и его преимущества. Ведь испытуемый не будет даже знать, что его беседа со следователем контролируется детектором лжи. Поэтому можно ожидать повышение результативности  проверки.

— Что же, идея понятна, — после некоторого раздумья сказал Генеральный. – но как говорится, «идея хороша, да греха в ней много», — пошутил он. – Надо подумать, что делать дальше. Но я хочу Вас, Кристина Васильевна, предупредить. Вы подписывали документ о неразглашении государственных секретов, имеете соответствующий допуск. На нашем предприятии Вы тоже подписали соответствующий документ и знаете, что Ваш отчет по практике уйдёт в институт по специальной почте. А если Вы собираетесь делать дипломный проект или дипломную работу по нашей тематике, то они тоже будут засекречены.

— И ещё одно предупреждение. Предложенная Вами идея бесконтактного детектора лжи может оказаться работоспособной и патентоспособной. Тогда наше предприятие будет обладателем патента, как и заведующая лабораторией наряду с Вами.

— Уважаемый Дмитрий Фёдорович, — довольно сухо и официально обратилась Кристина. – Вы любите говорить пословицами. Тогда я Вам отвечу тем же. «Не надо делить шкуру неубитого медведя».

Наступило неловкое молчание.

— Извините, Кристина Васильевна. Вы правы. Абсолютно с Вами согласен.

На следующий день Кристина впервые не пошла в больницу. Ей не понравился разговор у Генерального директора. Она даже не задумывалась о возможном дележе призрачных дивидендов. Зачем надо было ставить перед ней какие-то условия? И хоть она понимала, что Владимир здесь совсем ни при чём, всё же неприятный осадок в душе остался.

Всполошилась и мать после звонка Владимира. Ежедневные уроки английского языка были приятным и полезным занятием для сына. Они отвлекали его от грустных мыслей, давали уверенность в выздоровлении. И вдруг перерыв без всякого предупреждения. Может быть, это реакция на их откровенный разговор с Кристиной в коридоре больницы?

За ужином Екатерина Петровна решила переговорить с мужем. Она рассказала ему о своём беспокойстве в связи с обоюдным увлечением сына и Кристины и о последствиях, которые могут возникнуть после отъезда Кристины.

— Всегда я узнаю всё последним, — проворчал муж. – Мне кажется, она хорошая девушка. Умная, настойчивая, решительная. Сегодня на небольшом совещании дала мне решительный отпор. Мне пришлось даже извиниться перед ней.

— Ты извинялся?, — удивилась жена. – Это так на тебя не похоже. Если ты её чем-то обидел, то может быть поэтому она не пришла вечером к Володе. Он мне звонил.

Больше одного дня Кристина не могла выдержать. Следующим вечером она побежала в больницу. Каково же было её удивление, когда Владимира в палате не оказалось. Медсестра сказала, что худшие опасения не оправдались, и его выписали для лечения в домашних условиях. Кристина была рада за Владимира, но как же теперь с ним видеться? Уроки английского были только предлогом встреч. А вот истинная причина… Впрочем, это заставляет хорошенько  задуматься над неизбежным расставанием. Опустив голову, Кристина побрела в общежитие.

В лаборатории продолжались работы по бесконтактному детектору лжи. Вернее, исследования проводила Кристина, и иногда подключалась Марина, заведующая исследовательской лабораторией. К концу дня у практикантки «все валилось с рук». Плохой ночной сон сказался на её состоянии. И хотя она понимала, что это нечто большее, чем мимолётное увлечение Владимиром, и боялась предстоящего разрыва, сомнение в её поступках не покидало.  Кристина искала пути, как возобновить с ним встречи, но ничего вразумительного придумать не могла.

— Кристина, можно с тобой поговорить?

На пороге лаборатории стояла жена Генерального директора. Кристина знала, что мать Владимира работает в конструкторском бюро предприятия, но сейчас находится в отпуске без содержания по уходу за сыном.

— Екатерина Петровна, что-то случалось?, — с тревогой спросила Кристина.

— Нет-нет, успокойся. Всё хорошо. Володю выписали домой. Теперь за ним ухаживает нанятая нами медсестра. Всё же, как говорится, дома и стены лечат. Я не знаю, правильно ли поступаю, но я хотела бы, что бы ты продолжила уроки английского. Я могла бы за них платить. Уж очень Володя этого хочет.

Екатерина Петровна тихо вздохнула и опустила глаза. Они обе хорошо понимали истинную причину просьбы Владимира.

— Екатерина Петровна, если Вы хотели меня обидеть, предлагая деньги за беседы, то Вы можете этого добиться. Я рада продолжить занятия. Мне кажется, к вам в посёлок ходит автобус. Так что проблем не будет. Сегодня я буду у вас.

— Так зачем ждать? Возле проходной меня ожидает машина. С транспортом мы решим. Поехали?

«Неужели вот так просто всё решается, хотя бы на какое-то время», — думала Кристина, сидя в директорской машине по пути к особняку Хруленков.

Владимир встретил Кристину широкой улыбкой. Он уже полусидел в постели. Гипс с руки сняли, и он продемонстрировал её работу.

— А ты была права. В тазобедренном суставе была «маленькая-маленькая трещинка», — стараясь изобразить пальцами и лицом ту же картину, когда говорила это Кристина, — сказал Владимир.

— Поздравляю. Я действительно рада за тебя. Но ты особо не хвастайся. Через месяц ты должен хоть ползком, но добираться до института. Об академотпуске даже не мечтай.

— Знаешь, Тина, — тихо начал Володя, — я боялся, что ты ко мне больше не придёшь. Ведь твоё увлечение природой различного типа волн, сделало волновым и твой характер. То ты весёлая, то грустная. То ты чем-то, или кем-то увлекаешься, то остываешь. Ведь так?

— Тебе не нравится мой характер? Так это твои проблемы, — улыбаясь возразила Тина. – Но в одном ты прав. Вся наша жизнь подчинена законам волн. Усталость сменяется отдыхом, день — ночью, лето – зимой, некоторые живые организмы могут замерзать на длительное время, а потом снова оживать. Вот только человек живет половину волны: рождается, развивается до какого-то максимума, а потом угасает и умирает.

— Ну, почему же, — подхватил её риторику Володя, — а дети, ведь это продолжение жизни.

— Это не продолжение, это начало новой жизни, начало новой полуволны, — спокойно возразила Тина.

— Тогда в твою волновую теорию прекрасно укладывается потусторонняя жизнь. Вот тебе и недостающая вторая, нижняя половина волны, — пошутил Володя. – А сейчас пора волне наших отношений начать подъём.

Так они в серьёзных и шутливых разговорах провели целый час, переходя то на русский, то на английский язык.  Кристина собралась уходить, когда во двор заехала директорская машина , и в дом вошел Дмитрий Фёдорович. Естественно, как гостеприимный хозяин, он отпустил Кристину только после совместного ужина, попросив своего водителя отвезти девушку в город.

Всё складывалось как нельзя лучше. Целый день Кристина набирала статистику различных электромагнитных полей человека. Подопытными выступали лаборанты и сама Кристина, имитируя различные психологические состояния. Пока было рано говорить об успехах. Требовалась разработка специального датчика, способного улавливать колебания характеристик поля на расстоянии. Но Кристина твёрдо решила взять эту работу как дипломную.

А вечера она проводила у Хруленков. Чаще всего она приезжала на автобусе, иногда её подвозил сам Хруленко. Как-то она задержалась у них на семейном празднике. В город её не отпустили и заставили переночевать в гостевой комнате.

«Это было в первый и последний раз», — решила Кристина и до отъезда своё слово сдержала.

Время неумолимо бежало. Кристина и Борис написали и сдали для отправки свои отчеты по практике. Расстроенный Борис, не ожидая полного срока окончания практики, уехал домой. Кристина до последнего дня трудилась в исследовательской лаборатории, с тревогой ожидая момента расставания с Владимиром. Что будет дальше? Телефонные звонки? Письма по электронной почте? Но достаточно ли этого будет для сохранения их только-что возникшей любви? Снова Кристина на распутье. Три дороги – три пути…

Читайте один из вариантов окончания рассказа.

You must be logged in to post a comment Login

Leave a Reply