Рассказы

Предательство и измена. Имеют ли они срок давности? Рассказ

By  | 

Во все времена предательство и измена среди людей, в широком смысле этого слова, считалось самым большим грехом. Предателей отвергали, осуждали и даже казнили за особо тяжелые деяния. Предательство и измена в любви ломали многие судьбы, рушили мечты и надежды на счастье многих людей. Так как же относиться к этому явлению – с ненавистью, сожалением или прощать? Размышления на эту тему представлены в данном рассказе.

Утреннее совещание у главного инженера закончилось, и все начали покидать его кабинет.
— Юрий Иванович, задержитесь, — сказал главный инженер. – У меня к Вам есть одна просьба. Нина Федоровна, — обратился он к секретарше, — если гостья пришла, пусть войдет.

На пороге появилась Зоя. Юрий узнал ее сразу, хоть та студентка, Зоя Кравченко, изменилась. Ведь прошло уже более восьми лет с момента последней их встречи. Перед ним стояла молодая женщина, которая хочет произвести впечатление. Светлые волосы уже не были коротко стрижены, они свободно падали на плечи. Небольшие пряди прикрывали виски и часть лица. Летнее светло-коричневое платье плотно облегало ее фигуру и не закрывало коленки. Коричневатые туфли на высоком каблуке вписывались в общую картину прекрасной женщины.

«А она стала еще красивее», — подумал Юрий не в силах отвести взгляд.

— Здравствуйте, Николай Андреевич, — Зоя с протянутой рукой подошла к главному инженеру. – Спасибо за организацию встречи на вокзале.
— Здравствуйте, Зоя Васильевна. – Надеюсь, доехали и устроились нормально. Ну, что же, знакомить вас не надо. — Главный инженер указал рукой на Юрия. – Это наш директор Научно-исследовательского Центра. Вот с ним Вам, прежде всего, надо договариваться.
— Но мне в институте сказали, что полная договоренность уже есть.
— Да, мне звонили из вашего института, но все организационные вопросы надо решать с Юрием Ивановичем.

Зоя посмотрела на Юрия.
— Здравствуй Юрий Иванович. Я надеюсь, что ты мне поможешь?

Это был именно вопрос, прозвучавший как неуверенная надежда. Юрий молчал, все еще рассматривая Зою. Он не мог включиться в тему разговора, он не понимал, о чем вообще идет речь.
— Ах, да. Юрий Иванович, речь идет о проведении испытания полупроизводственной мембранной установки для разделения воздуха с получением азота. Это диссертационная работа Зои Васильевны. Возможно, такая промышленная установка будет полезна для нас, и мы сможем заменить систему жидкого азота.
— Николай Андреевич, — перебил его Юрий, — для меня это неожиданный сюрприз, — Юрий отвел взгляд от Зои. – Это что-то новое для меня. Но я постараюсь во всем разобраться и через пару дней выскажу свое мнение. Хотя, если честно, особой необходимости в мембранном методе получения азота для нашего предприятия я не вижу. Кроме того, у нас много своих работ, и свободных сотрудников нет.
— Не спеши с выводами. Отнесись к просьбе киевского института серьезно. Ведь это наши партнеры. Им надо помогать.
Главный инженер поднялся из-за стола, давая понять, что разговор закончен.

Юрий и Зоя молча вышли из кабинета.
Молчание продолжалось всю дорогу, пока они шли длинными коридорами административного корпуса, и только на улице под козырьком входа Зоя остановилась.
— Ну, здравствуй, Юра. Я представляла нашу встречу несколько иначе.
— И как же ты ее себе представляла? Думала увидеть изумление и радость на моем лице? Сколько мы с тобой не виделись? Семь или восемь лет? Мне кажется, прошла вечность. Многое изменилось, и мы сами изменились, стали немного чужими. Во всяком случае, я постарался вычеркнуть тебя из своей памяти. Так что особой радости от нашей встречи я не испытываю.
— А ты стал злым, — тихо сказала Зоя. – Так получилось.
Наступило неловкое молчание.
— Могу я рассчитывать хотя бы на твою помощь в организации испытаний?
— Ты заказчик на выполнение работ нашим Центром, я, как директор, заинтересован в финансировании. Если у нас будет возможность выполнить эти работы и будет составлен соответствующий договор, то помощь будет оказана.
— Я готова хоть сейчас начать переговоры. У меня с собой есть вся техническая документация.
— Нет, извини. Сейчас я должен появиться у себя в Центре. Есть неотложные дела. Освобожусь через час-полтора. Ты пока погуляй где-то, а потом приходи ко мне в Центр. Тебе покажут, где я нахожусь. Да, пропуск у тебя есть? Если нет, то оформи в бюро пропусков.

Не ожидая ответа, Юрий быстро ушел. Он придумал свои срочные дела. Все можно было отложить. Он хотел разобраться в сложившейся ситуации. Он не знал, как себя вести. Обида на Зою вспыхнула вновь, требовала жесткого поведения. Юрий понимал, что обида – удел детей, а они с Зоей взрослые люди с достаточно большим жизненные опытом. Но речь шла не о детской обиде, речь шла о таком поступке, как предательство, которое круто изменило Юрию всю жизнь.

По дороге к себе в Центр Юрий вспоминал почти забытое прошлое. Восемь лет назад он и Зоя проходили преддипломную практику на этом химическом предприятии. Это было лучшее время в его жизни. Месяц он жил в раю с любимой девушкой. Долгими вечерами они гуляли в городском парке, сидели на своей скамейке за кустами сирени и строили планы на свое совместное будущее.

А потом все изменилось в один миг. После коротких каникул студенты их группы собрались на вечеринку на даче Николая Зайцева, их одногруппника, сына одного из замов министра химической промышленности. Он был «своим парнем» в группе, любимцем девушек всего их потока. В школьные годы он учился в одном классе с Зоей. Именно с ним на вечеринке Зоя танцевала весь вечер. Периодически они выбегали на открытую кольцевую веранду, и Юрий увидел, как они там обнимались и целовались. Зоя громко смеялась и выглядела счастливой.

Юрий не закончил институт вместе со своими однокурсниками. В порыве ревности он уехал на предприятие, где проходил преддипломную практику, работал там аппаратчиком, а в перерыве между сменами делал в конструкторском бюро дипломный проект по придуманной им же установке. Все закончилось хорошо. Юрий вернулся на свое предприятие с красным дипломом в кармане. Но чего это ему стоило, знает только он.

С тех пор Юрий полностью переосмыслил свою жизнь, полностью ее изменил. Теперь он уже не ожидал, что проблемы будут решаться сами по себе, или кто-то подскажет ему правильное решение. Он научился самостоятельности, научился брать на себя ответственность за свои решения и поступки, умело вести деловые переговоры, оценивать людей по их деловым качествам, ценить дружбу и отвергать неискренность в отношениях. Он научился жить.

Жалеет ли он сейчас о своем поступке тогда? Совершенно нет. Здесь он стал настоящим человеком, руководителем крупного научно-исследовательского подразделения. И хоть у него есть заместитель по научной работе, Юрий держит под контролем все научные исследования в Центре. Многие темы исследовательских работ предложил именно он, контролирует их выполнение, радуется вместе с сотрудниками успехам. Здесь он стал настоящим ученым, защитил кандидатскую диссертацию, стал наставником для молодых сотрудников, готовит докторскую диссертацию. Практически все исследования его Центра внедрены на производствах не только в их Объединении, но и на других предприятиях. Ряд патентов проданы зарубежным компаниям, что принесло так необходимую валюту Объединению.

Так что Юрий не должен таить обиду на Зою, он должен даже благодарить ее за крутые изменения на его жизненном пути, за приобретенное им упорство и упрямство, за полученный жизненный опыт. И все же, обиду можно забыть, а вот предательство – вряд ли.

В дверь постучали. На пороге появилась Зоя. В раздумьях Юрий не заметил, как прошли уже полтора часа.
— Можно? – Зоя выжидающе остановилась у двери.
Юрий отодвинул лежащие перед ним какие-то документы и молча указал на стол для переговоров. Зоя расстелила на столе чертежи мембранной установки и рядом положила тетрадь для записей.
— Я сначала расскажу тебе суть процесса разделения воздуха, объясню работу мембранной установки, ее характеристики.
— Это лишнее, — сухо ответил Юрий. – Я читал твои две или три опубликованные статьи, так что осведомлен. Насколько я понимаю, при оптимальном режиме твоя половолоконная установка выдает азот с концентрацией девяносто–девяносто два процента. А нам в технологическом процессе нужен почти чистый азот. Тогда, где на производстве мы можем провести испытания?

Наступило молчание. Зоя все понимала, но она не могла объяснить, что ей не нужно внедрение установки, ей нужно только заключение предприятия о проведенных испытаниях с подтверждением ее работоспособности и достигнутых характеристиках.

— Давай будем откровенными, — продолжил Юрий. – Ты считаешь, что твоя работа отвечает требованиям кандидатской диссертации. А ты не допускала мысли, что Высшая Аттестационная Комиссия может не утвердить решение вашего «карманного» Совета? Ведь что нового, своего ты внесла в эту работу? Ты просто воспроизвела процесс, разработанный в Америке более пятидесяти лет тому назад и уже давно забытый из-за своей неэффективности. На сегодня есть другие, более совершенные мембраны, широко применяемые в различных производствах.

Он продолжал резко критиковать ее трехгодичную работу над диссертацией, доказывать ее ненужность и бесперспективность. В душе Зоя во многом соглашалась, но она не могла примириться с сознанием потерянных лет жизни. «А вдруг это обида на нее, а работа не совсем уж плохая», — подумала Зоя.

— А ты стал другим, я тебя не узнаю.
— Да, я стал другим. Возможно, благодаря тебе. Теперь у меня есть свое мнение, и я его всегда высказываю. Не вижу в этом ничего плохого. За эти восемь лет мне пришлось многое пережить, через многое пройти. Да, я стал жестким. Чаще говорю НЕТ, чем ДА. Такая тактика оправдывает мою нынешнюю жизнь. У меня появилось дополнительное время на самого себя, а не на бесконечные заботы о других.
— То есть, ты стал эгоистом, — прервала его затянувшийся монолог Зоя.
— Ты называешь это эгоизмом? Тогда ты ничего не поняла. Назовем это разумным эгоизмом. Человек, который ставит перед собой определенные цели и хочет добиться их выполнения, не может быть размазней. Прости за такое выражение. Многим не нравятся чьи-то указания, нет времени для их выполнения, они не согласны с высказанными мнениями, но все же молча выполняют указания, соглашаются с мнениями. Думаешь, они станут уважаемыми в коллективе или в ином кругу людей? Это ошибка. Людям в равной степени не нравится как чрезмерный эгоизм, так и чрезмерная угодливость. Если вести себя в коллективе «тихой мышкой», тогда может стать вопрос – а зачем ты вообще нужен в дружной команде, какую пользу ты приносишь для развития коллектива. Ведь только люди с индивидуальным мнением могут выдвигать интересные нестандартные решения.

Юрий все говорил и говорил, стараясь оправдать прежде всего себя за этот неприятный разговор с Зоей. Это была не враждебность, это было стремление доказать ей, что он уже далеко не тот послушный мальчишка, который был готов во всем подчиниться ее воле. У него есть свои цели в жизни, и он их добьется.

Наконец, Юрий успокоился. Зоя молчала. Никто в жизни так с ней не говорил. Ей хотелось встать и уйти, навсегда забыть этого чванливого директора научного Центра. Забыть этот проклятый химический комбинат. Но что же делать с ее диссертацией? Николай, ее муж, заверял, что все будет отлично, обо всем договорено.

Зоя молча начала собирать разложенные на столе чертежи и записи.
— Спасибо за урок и отнятое у Вас время, Юрий Иванович. Возможно, я успею еще на поезд.
Она сложила все в сумку и поднялась.

— И куда это Вы, Зоя Васильевна, собрались? – несколько другим тоном ответил Юрий. – Мы еще не договорили. Я обещал главному инженеру во всем разобраться и завтра принять решение. Так что, давайте будем придерживаться такого плана.

Зоя в нерешительности остановилась.
— Послушай, Зоя, — продолжил Юрий. – Я здесь многое в запале наговорил, но личное – есть личное, а деловые отношения – это не только, между нами, но и между нашими организациями. И мы обязаны найти какое-то решение. – Ты согласна?
Зоя молча кивнула.
— Вот и хорошо. Я очень хочу кушать. Уверен, ты тоже. Тогда идем в нашу столовую. Нет, лучше поедем в город и найдем там какое-то уютное кафе.
Читайте окончание рассказа.

You must be logged in to post a comment Login

Leave a Reply