Рассказы

Шаги в пропасть. Рассказ. Часть 1.

By  | 

Трудно переводимая на иностранные языки фраза «Да пропади всё это пропадом» является криком отчаяния, бессилия перед сложившимися обстоятельствами, желанием сбросить всё в какую-то мнимую или реальную пропасть, уйти от всех и от всего. Но ведь кто-то или что-то доводит человека до этой пропасти. Одни сопротивляются, другие сами бегут на привлекательный свет «в конце туннеля» монотонно протекающей жизни. Словно мотыльки, они летят на огонь больших костров или маленьких свеч, надеясь на богатство, или на взаимную любовь, или на славу и власть. Они не думают о том, что будет дальше, какую цену необходимо будет заплатить за их стремления. Они делают один за другим шаги в пропасть. А что дальше? А дальше – выбор. Кто-то делает последний шаг, к кому-то приходит прозрение и он убегает, но все они в такой ситуации издают отчаянный крик  «Да пропади всё это пропадом».

Грустная история? Но такая она, наша жизнь. Всем нам приходится делать выбор того или иного действия, иногда не подозревая опасности обстоятельств, умышленного или неумышленного зомбирования.

 

тревога Тревожное предчувствие.

Домой с работы Нина пришла в плохом настроении. Вчера ее муж уехал в командировку для наладки изготовленного на их предприятии оборудования. Сын все летние каникулы проводит в селе у бабушки. Так что она осталась дома одна.

Нина заглянула в холодильник, взяла оттуда оставшуюся от завтрака картошку с котлетой, разогрела их к микроволновке и начала без особого удовольствия ужинать.

В дверь постучали. Нина неспеша подошла к двери и без особого интереса открыла ее.

— Вам повестка. Распишитесь, пожалуйста, в получении, — сказал какой-то мужчина и протянул тетрадь.

Нина вернулась за стол, достала из конверта бумагу и  начала читать. Это была повестка с требованием явиться завтра к десяти часам утра в следственный отдел местной полиции. Нина в недоумении еще раз посмотрела на адрес и имя получателя. Да, это была она. Но что случилось? Зачем она понадобилась?

Разные вопросы, разные предположения крутились в голове без ответа. Никогда в жизни Нина не имела никаких дел с полицией, а тем более со следственным отделом. Возможно, она свидетель? Но в каком деле. Что-то случилось с мужем или ребенком?

Нина бросилась к телефону.
— Мама, мама, — кричал в трубку Алеша. – У меня все хорошо. Приезжай к нам, здесь так здорово!

Нина пообещала приехать на выходные дни и набрала номер мужа.

— Что-то случилось?, — сразу же ответил он.

— Андрюша, у тебя всё нормально?, — в свою очередь спросила Нина.

— Да, нормально. Но у тебя встревоженный голос. Или мне показалось?

— Тебе показалось, — как-то неуверенно сказала Нина. – Просто одной в квартире стало грустно. Вот и захотелось услышать твой голос.

Нина решила пока ничего не сообщать Андрею, зачем его волновать. Может быть, это какая-то мелочь, а он будет думать. Завтра узнает, что от неё хотят и потом сообщит.

Выяснив, что с её  родным всё нормально, Нина немного успокоилась. «Надо – так надо. Завтра пойду и все узнаю», твердила она себе как успокоительную молитву.

Ранним утром Нина проснулась от сковавшего всё её тело страха. Она не сразу осознала, что это был только сон, страшный сон.

Обычно Нина никогда не запоминала снов. Она просто знала, что ей что-то снилось, но о чем – вспомнить не могла. А тут помнила в мельчайших подробностях весь этот страшный сон. Он был похож на игру, которую затевали дети в начале каждой весны на небольшом озере в селе, где жила Нина. Подтаявший возле берега лед становился упругим и прогибался, когда они, взявшись за руки, бежали по мелководью, стараясь убежать от провалов за их спинами.

Но во сне Нина была одна. Она бежала по льду, который волной вставал перед ней. Она слышала, как сзади трещит лёд, а волна впереди становилась всё выше и выше. Куда-то ушёл берег, и вокруг был только лёд. Нина старалась не упасть на скользкой волне. Вдруг лёд треснул под её ногами и она ощутила холод глубокой воды. Нина пыталась звать на помощь, но её горло сковал холод. Вдалеке на берегу кто-то стоял и молча смотрел на неё. Нина понимала, что это был очень знакомый человек, но кто именно, она не знала. Вода уже подступала к шее, но вдруг чьи-то руки схватила её за плечи и потащила наверх.

Нина проснулась, но ещё некоторое время не могла прийти в себя, боялась шелохнуться, не понимая, где она находится.

— Это сон, это только сон, — шептала она. – Господи, я жива. Меня спас Андрей.

В том, что именно Андрей вытащил её из холодной пропасти, Нина не сомневалась.

В кабинет следователя Нина входила с плохо скрываемой тревогой.

— Я по вызову, — тихо сказала она и протянула повестку.

Молодой парень с некоторым безразличием посмотрел на неё и указал на стул.

— Вы, как я понимаю, Нина Михайловна Марченко, — сказал следователь. — Меня зовут Максим Березовский. На этом знакомство будем считать законченным. Приступим к делу.

Он достал из стола папку, внимательно посмотрел на Нину и продолжил:

— Я пригласил Вас для беседы, чтобы прояснить некоторую ситуацию с Вашей деятельностью. Скажите, это Ваши чертежи?

Следователь протянул ей несколько фотографий. Это были фотокопии общего вида и узлов оборудования для изготовления мембранной установки для разделения газов, включая новый мембранный модуль. Да, это её конструкторская разработка. Но почему фотокопии, и как они оказались у следователя?

Нина подняла на следователя непонимающие глаза и испуганно сказала.

— Да, это мои чертежи. Но я их не фотографировала.

— А кто?

— Не знаю.

— Хорошо, Вы не фотографировали. Тогда кому Вы передали оригиналы или копии чертежей?

Нина молча опустила глаза. Она не могла сказать, что сообщила Борису о разработке нового мембранного модуля и даже принесла ему чертежи. О модуле знали только она, её муж Андрей и Владимир Яковлевич, начальник конструкторского отдела. Они решили сначала проверить новую идею интенсификации мембранного разделения газов, а потом решать, что делать дальше.

— Вспоминайте, вспоминайте Нина Михайловна. От этого много зависит, в том числе Ваше будущее, — торопил ее следователь.

— Я вспоминаю, но не могу припомнить. Может быть, это кто-то другой. Копии чертежей есть в нашем архиве. Туда заходят многие сотрудники конструкторского отдела.

Всё это было сказано с такой неуверенностью и с такой дрожью в голосе, что выдавало ложь.

— Хорошо. Тогда я Вам помогу. Вы знакомы с Борисом Ивановичем Бондаревым?

Вопрос застал Нину врасплох. Она не знала, что и подумать. Зачем понадобилось Борису делать фотокопии? Что он с ними делал?

— Да, — смущённо ответила Нина. – Мы с ним учились в одном институте.

— И в одной группе, — уточнил следователь. – Но это было давно. А сейчас вы встречались?

— Он директор Института химических волокон, заказчик на разработку опытного образца мембранной установки для разделения газов, например, воздуха с получением азотной среды, — более уверенно начала отвечать Нина. – Вместе с моим начальником конструкторского отдела мы согласовывали техническое задание. Несколько раз встречались в лаборатории института для уточнения отдельных позиций.

— Понятно. Значит Вы передавали чертежи модуля на согласование, и у Вас есть официальное письмо-сопровождение.

Нина отрицательно покачала головой. Что согласовывать? Ведь конструкторская документация ещё не была готова, тем более, что оставались нерешенными некоторые вопросы со стороны заказчика.

— Тогда я спрошу прямо, — не унимался следователь. – какую сумму Вам пообещал Борис Иванович за досрочное ознакомление с чертежами модуля?

— Что? Деньги? Какие деньги? – удивлённо спрашивала Нина. – Я проболталась, что мы разрабатываем усовершенствованный мембранный модуль, и Борис, простите, Борис Иванович захотел посмотреть на него ещё до испытаний. Вот я и принесла чертежи.

— Значит он Вас обманул, — дописывая протокол тихо сказал следователь.

В кабинете наступило молчание.

— Ответьте, пожалуйста, ещё на один вопрос, — произнёс мужчина, сидевший в углу комнаты за отдельным столом. Нина даже не заметила его во время допроса и вздрогнула от неожиданности. – Если это не секрет. Что нового Вы внесли в конструкцию установки и модуля?

— Ну какие уж тут секреты. Всё оборудование в линии имеет наши изобретения. Мы готовим сейчас соответствующие заявки. А новый модуль – мы называем его ультразвуковой модуль. Он снабжен источником ультразвуковых колебаний, которые должны ускорять процесс растворения газов в полимере мембраны и соответственно повышать производительность.

— И что, процесс действительно ускоряется?

— Теоретически – да. Но необходимо установить параметры.

— Мы – это, кто? Кто автор?

— Идея моего мужа, а конструкторское оформление моё и начальника конструкторского отдела.

— А кто Ваш муж?

— Андрей Марченко, начальник сборочного цеха нашего предприятия.

Мужчина удивленно поднял глаза и, немного подумав, сказал:

— Попросите мужа позвонить мне. Меня зовут Артем, вот мой номер телефона.

— Сейчас муж в командировке. Он должен приехать к концу недели.

Мужчина поднялся и вышел из кабинета, ничего больше не сказав.

— До суда я отпускаю Вас на подписку о невыезде — сказал следователь и протянул ей протокол.

не ждали С чего всё начиналось?

Только дома Нина начала понимать, что она стала причастной к какому-то серьёзному делу, в которое её втянул Борис Бондарев, её бывший одногруппник и «по совместительству» бывший любовник, за которого она собиралась выйти замуж.

С чего всё начиналось? Со случайной встречи в Институте химических волокон, когда она уточняла техническое задание в мембранной лаборатории? А может ещё раньше, в Политехническом институте во время учебы на факультете химического машиностроения?

Нина свалилась на диван и начала вспоминать. Её мысли кружились вокруг Бориса, перескакивали с одного эпизода на другой, всплывали из глубоких уголков памяти. Ещё на первом курсе института она заглядывалась на высокого красивого парня из их группы, слушала восторженные разговоры подружек о нем, завидовала тем, с кем он сидел рядом на лекциях, ходил в кино или на концерты, постоянно танцевал на студенческих вечеринках.

А вечеринки были частые. У его отца, работавшего в министерстве  химической промышленности, была государственная дача на берегу озера. Вот там,  вдали от лишних глаз, периодически и устраивались вечеринки «в складчину». Музыка, шумные застолья иногда прерывались владельцами соседних дач. Поступали жалобы и отцу Бориса. Приходилось собираться реже и вести себя потише в ночное время.

Как-то на одной из таких вечеринок Борис вдруг подхватил стоящую возле стены Нину и начал с ней танцевать.

— А ты ничего, с тобой можно дружить, — сказал после танца Борис и ушёл развлекать публику. Он хорошо пел и играл на гитаре. Может быть поэтому так нравился девушкам.

С тех пор Борис стал замечать Нину. Он иногда затевал с ней разговоры, шутил. Как-то один раз попросил её сделать курсовой проект подъёмного крана. Расчет он выполнил сам, а вот чертить не любил, делал много ошибок. Нина была рада хоть чем-то помочь Борису, а черчение она любила.

Так постепенно они сближались. Теперь уже другие девушки завидовали ей, встречая иногда их на прогулках в парке или в кино.

До Нины доходили слухи, что ее Боренька не забывает и других подружек. Но ведь это было в прошлом, а теперь она у него единственная и самая любимая. А когда он страстно целовал её в губы – все плохие мысли улетали и хотелось жить только сейчас, наслаждаться только данным мгновением.

Шло время. Начался четвертый курс. Снова занятия, лабораторные работы, курсовые проекты, сдача зачетов. В общем, рутинная студенческая работа с успехами и провалами. Но на то они и студенты, чтобы всегда находить время на вечеринки, совместные вылазки в лес, организацию полянок возле озера. Нина и Борис уже не скрывали своих отношений. Друзья в шутку спрашивали, когда свадьба. Борис загадочно улыбался, а Нина смущалась.

В душе она надеялась, что этот день приближается. Нина — частый гость в квартире Бондаревых. Там её хорошо принимают. Мать Бориса длительное время проводит на отдыхе за рубежом, а отец часто уезжает в зарубежные командировки. В такие периоды Нина фактически живет у Бориса, так почему бы не узаконить их отношения.

Сейчас Нина не могла вспомнить, по какому случаю решила забежать к Борису домой без предупреждения телефонным звонком. Она знала, что его родители снова отсутствуют, и они могут провести вдвоем не только весь вечер, но и ночь. Предвкушая удивление и радость на лице Бори, Нина взбежала на второй этаж и позвонила в дверь.

Удивление на лице Бориса действительно было. А вот радости Нина не заметила. Скорее это была растерянность и испуг. Борис стоял в проеме двери, не зная, что делать дальше. Открылась дверь из ванной и оттуда вышла девушка, вытирая полотенцем мокрые волосы.

— Боря, к нам кто-то приходил?

Голос показался Нине очень знакомым. А когда девушка откинула с головы полотенце, Нина узнала в ней свою лучшую подругу Людмилу. Если бы здесь присутствовал художник, он смог бы написать прекрасную картину под названием «Не ждали».

— Хотя бы новый халат ей купил, а не отдавал мой, — зло сказала Нина и быстро ушла вниз.

Смотрите продолжение  рассказа.

You must be logged in to post a comment Login

Leave a Reply