Рассказы

Откровения в плену у снежной лавины. Окончание рассказа.

By  | 

(Смотрите начало рассказа).
Мария перестала плакать, и только плечи ее изредка вздрагивали. В ее памяти воскресали картины жизни дочери, и не только те, о которых говорил Владимир, но еще много других, как радостных, так и грустных.

— Спасибо Вам, Владимир. Мне стало как-то легче. Я не замечала эти минуты радости в своей жизни, крупицы счастья. А ведь действительно в моей жизни было так много хорошего. Грустно, что все это идет со словом «было».

— Ну, вот. Вы опять начинаете плакать. Давайте вместе подумаем, как нам все-таки выбраться на волю, или хотя бы подать сигнал, где нас искать. Ведь нас уже наверняка ищут!
— Постойте, — вдруг вспомнил Владимир, — у Вас была лыжная палка. Где она?
— Кажется, я отдавала Вам обе палки, когда останавливалась фотографировать.
— Тогда они должны быть где-то здесь, — сказал Владимир и начал в темноте шарить вокруг себя рукой. – Нашел, одна лыжная палка здесь! – радостно крикнул он. — Попробуем еще раз что-то сделать. Хорошо, что на палке нет внизу кольца. Оно в данной ситуации нам толь мешало бы.

Владимир поднялся и острым концом палки начал разрыхлять плотный снег на высоте плеч. Куски снега падали на землю у его ног. Затем руками он сгребал взрыхленный снег вниз и снова долбил палкой. Что-то начало получаться. Через некоторое время в снежной стене появилось углубление, начало лаза, в который мог бы протиснуться человек.

Владимир не знал, сколько метров снега над ними, сколько часов уйдет на создание лаза. Он надеялся, что верхние слои снежного завала будут не такими плотными, более податливыми. В любом случае, надо было что-то делать для спасения и делать это немедленно, пока еще есть возможность дышать.

Немного отдохнув, он снова начал вгрызаться в снежную стену, подобно шахтеру с кайлом в угольной лаве. Теперь он уже мог продвинуться на пол корпуса внутрь пробитого туннеля, направленного по наклонной вверх.

Но с каждым метром туннеля силы таяли. Ведь они расходовались не только на рыхление снега палкой, но и на постоянные сползания вниз, чтобы вытащить за собой снег. Стала ощущаться нехватка кислорода, клонило в сон. Мария, отгребающая вываленный на пол снег в углы укрытия, снова пришла в уныние, начала жаловаться на усталость и сон. Владимир не чувствовал пальцев рук. Перчатки сначала намокли, а потом замерзли, в некоторых местах порвались. Да и вся зимняя куртка превратилась в ледяной панцирь. Это облегчало скольжение вниз, но забирало последние силы при продвижении вверх. Стала подкрадываться противная мысль о напрасном труде, о безнадежности их затеи.

— Ну, как Вы здесь, Мария? – опустившись в очередной раз вниз, спросил Владимир. Протянув руку, он нащупал ее, сидящую на полу. – Прошу Вас, не надо спать. Осталось чуть-чуть, и мы будем спасены. Ну, проснитесь же.

Мария пошевелилась.
— А знаете, мне снился такой чудесный сон. Мы с маленькой Танечкой на лугу. Вокруг много-много цветов. Она тянет ко мне свои ручонки, а я никак не могу к ней дотянуться. Но нам обоим весело.

Владимир молчал. У него сильно болела голова, холод сковал все его тело, пальцы рук больше не слушались. Он понимал, что, если в этот раз не сможет пробить хотя бы небольшое отверстие наружу, они наверняка погибнут от нехватки кислорода.

Он плохо помнил, как полз вверх по скользкому туннелю, как снова и снова долбил снег, как после очередного удара лыжная палка провалилась в пустоту, и где-то далеко-далеко кто-то кричал: «Скорее сюда! Они здесь, они здесь! Вот лыжная палка!»

В больничную палату к Владимиру тихо вошла Мария, за ней Вячеслав Николаевич с красивой девушкой. Владимир приподнялся на больничной койке. Кисти рук у него были забинтованы.

— Владимир Иванович, мы пришли поблагодарить Вас и попрощаться. Да Вы лежите, лежите. Доктор сказал, что с воспалением легких вставать Вам еще рано. А вот со мной все хорошо. Сегодня меня выписывают, и мы уезжаем.

Мария подошла поближе к кровати, наклонилась над Владимиром и поцеловала его в щеку.
— Теперь у меня два дня рождения. Второй – это день спасения, который подарили Вы.

Мария наклонилась над его ухом и прошептала:
— Спасибо Вам за психологическую поддержку, за понимание моего откровения.

Владимир понимающе посмотрел на Марию, а потом на стоящую за ее спиной, девушку.
— А вы, действительно, так похожи, — так же тихо сказал он.

Потом, обращаясь к девушке, Владимир сказал:
— Вот Вы какая, Танечка, девушка с прекрасной улыбкой. Будьте счастливы и берегите маму, она Вас очень любит.

Таня на миг задержалась в нерешительности, потом наклонилась над Владимиром и тоже поцеловала его.
— Спасибо Вам за маму, — сказала она. – И выздоравливайте поскорее. Мы будем рады встретить Вас у нас дома.

Посетители ушли. Владимир лежал, уставившись взглядом в потолок. Он обдумывал события, произошедшие за последние дни, выстраивал их в цепочку. А существует ли связь между звеньями этой цепочки? А почему только последние события, почему не вся наша жизнь? Действительно ли все заранее предначертано в ней, или это череда случайных явлений подобно рулетке? Юноша и девушка случайно оказались в одной группе в институте, полюбили друг друга, поженились. А ведь кто-то из них мог поступить в другой институт, и они никогда бы не встретились. Или взять хотя бы ту же Танечку. Ее появление на свет – чистая случайность встречи двух практически чужих людей при сложившихся условиях. Так что же, Таня – «случайный» ребенок? Тогда, в некотором смысле, все мы «случайные люди» на земле. Но все мы должны быть желанными и любимыми.

«А приятно чувствовать себя в роли спасителя», — подумал Владимир. — «И вдвойне приятно, если это была мама такой прекрасной девушки».

Он чувствовал себя счастливым. Счастливым от того, что смог помочь человеку в трудную минуту, что приобрел новых друзей, что вышел победителем в тяжелой схватке со смертью. Такое оно, разноликое счастье.
Вернуться в начало рассказа.

You must be logged in to post a comment Login

Leave a Reply