Рассказы

Шаги в пропасть. Часть 3.

By  | 

у следователя(Смотрите начало рассказа. )

 Авантюрное решение.

Посещение лаборатории мембранных процессов не только не дало Нине ответов на многие вопросы, но ещё больше убедило её в необходимости самостоятельно во всём разобраться, прежде чем приступать к наброске вариантов конструкции оборудования.

«Пора поговорить с Андреем, — подумала Нина. – Вдвоём они обязательно что-то придумают»

Домашнее обсуждение новых проектов экспериментального оборудования проводилось у них довольно часто. Андрей был начальником сборочного цеха, и ему было совсем не безразлична конструкция изделий со стороны удобства сборки и эксплуатации. Не зря же их называли «дружный семейный тандем».

Вечером Нина показала Андрею техническое задание и подробно рассказала о результатах посещения  лаборатории в институте волокна. О встрече с Бондаревым Нина умолчала.

– А здесь есть над чем подумать. Ведь это целый комплекс оборудования. Это не только конструкция мембранного модуля, но и технология его изготовления со своей линией станков. Очень интересная работа. Будем думать вместе.

Утром за завтраком Нина сказала:

— Я пока не представляю, как сделать модуль с параллельной укладкой волокна и обойти иностранные патенты. Это должен быть какой-то уникальный станок.

— Ты намекаешь на то, что нам просто необходимо пополнить список наших изобретений?, — улыбнулся Андрей. – Я готов включать свои мозги.

— Но это не только пучок волокна с эпоксидными блоками на концах, -продолжала в раздумье Нина. – Его ещё надо как-то растягивать.

Андрей медленно размешивал сахар в стакане чая, всё еще прокручивая в голове какие-то мысли.

— Так ты говоришь, что при мембранном разделении происходит растворение газов в структуре полимера и диффузия сквозь тонкую оболочку.

— Это не я говорю, — прервала его Нина, — это говорят ученые.

— Не важно. Главное, что колебания среды должны интенсифицировать процесс. Над этим стоит поразмышлять.

Андрей отодвинул стакан и сказал, медленно проговаривая каждое слово и всё еще в раздумье:

— Если я предложу тебе авантюрное решение. Оно не совсем этично, но наше Акционерное предприятие с отличным научно-исследовательским Центром заинтересовано в разработке и выпуске своей продукции, под своей маркой. А если еще внести в конструкцию некоторые новшества на уровне изобретений, то это будет супер!

— Я что-то не понимаю тебя. В чем заключается авантюра?

— Очень просто. Институт волокна дорабатывает свое задание, мы разрабатываем, изготавливаем оборудование и передаем его Заказчику. Это длительный процесс, так как надо изобретать целый ряд нового оборудования. А сейчас надо соорудить настольную мембранную установку с дополнительным  устройством для ещё большей интенсификацией процесса газоразделения.

— Это ещё зачем?, — не удержалась Нина. – Что за дополнительное устройство?

— Не знаю, — коротко ответил Андрей. – Но знаю, что оно должно делать. Рассчитываю на помощь Владимира Яковлевича. Если получится так, как я думаю, то тогда надо будет изготавливать два  модуля. Второй снабдим дополнительным устройством и испытаем его в нашем научно-исследовательском Центре. Об этом заказчику знать не обязательно. В случае успеха, это будет только наше изделие и наш усовершенствованный процесс. Понимаешь?

Нина с удивлением посмотрела на Андрея.

— Ты всё об авторском праве, изобретениях, патентах.

— А почему нет? Они точно запатентовали способ вытяжки волокна в специальной среде.

— Я пока не совсем представляю суть твоей затеи, — неуверенно сказала Нина, — но организую разговор у своего начальника.

— Быстро собираемся, — вскочил из-за стола Андрей. – Мы уже опаздываем.

В автобусе Нина спросила:

— Так что же мы делаем прямо сейчас?

— Поговори со своим начальником. Надо уточнять Техническое задание. Скорее всего, для этого потребуется совещание у директора института волокна. О нашей авантюре пока рассказывать никому не надо. Я ещё немного поразмышляю, а потом переговорим с Владимиром Яковлевичем.

Упоминание о руководстве института волокна заставило Нину прекратить разговор. Перед ней снова возник образ Бориса, идущего с распростертыми руками для объятий.

И снова этот неприятный холодок по всему телу. Чего она боится? Боится, что Андрей может узнать, с кем она дальше будет работать, или боится за себя, что так долго скрываемые и почти забытые чувства к Борису могут возродиться?

Всю дорогу на предприятие они молчали. Андрей изредка поглядывал на отрешённое лицо Нины, но не стал ничего говорить. «Наверно, обдумывает предстоящий разговор со своим начальником», — решил он.

В коридоре конструкторского отдела Нина встретила начальника.

— Владимир Яковлевич, я хотела бы  поговорить с Вами, посоветоваться по поводу задания на мембранную установку. Я была у заказчика, уточняла некоторые позиции, но вместо уточнения у меня появилась масса вопросов.

— Заходи, — коротко сказал начальник и открыл дверь кабинета.

Разговор оказался не долгим. Нина рассказала о необходимости доработки технического задания, стараясь убедить в этом начальника.

— А ты понимаешь, что такие вопросы решаем не мы, — после некоторого раздумья сказал Владимир Яковлевич. – Но ты права. Я поговорю с нашим директором. Это надо решать на «высшем уровне». А ты подготовься сделать небольшой доклад на возможном совещании. Думаю, это будет на следующей неделе.

Выходные дни Нина и Андрей провели в селе. Их десятилетний Алёша обрадовался приезду родителей, весело рассказывал им как много здесь у него друзей, как каждый день они купаются в речке, катаются на велосипедах, играют в футбол.

— А ты прочитал здесь хоть одну книжку?, — прервала его воодушевленный рассказ Нина. – Ведь скоро в школу.

— Да ещё целый месяц впереди. Я успею, — прокричал Алёша, убегая во двор, где его уже ждали друзья.

— Вырос наш сын, — как-то с грустью сказал Андрей. – У него уже другие интересы.

Вечером Андрей с Ниной сели за стол в саду в тени ветвистой яблони.

— Ты продумала свои доказательства, как надо изменить техническое задание и почему? – спросил Андрей.

Нина уже рассказала ему о возможном совещании у директора Института волокна.

— Андрюша, ты извини, но мы сейчас на отдыхе, — грустно улыбнулась Нина. – Я всё прекрасно понимаю и надеюсь, что всё будет хорошо.

На совещание в Институт волокна Нина приехала вместе с начальником конструкторского отдела. Она немного волновалась, но не потому, что ей надо доказать необходимость изменения Технического задания на разработку оборудования для мембранной установки. За последние годы с подобной задачей она сталкивалась не раз и всегда отстаивала своё мнение, доказывала свою высокую квалификацию. Но в данном случае ей необходимо было это делать перед Борисом Бондаревым. Необходимо было доказать именно ему, что она уже не та наивная девчонка, которая бездумно верила каждому его слову, делала всё, лишь бы её любимый Боренька всегда оставался с ней.

Она сама до конца не понимала, что хотела сделать: открыть ему глаза на то, кого он потерял, бросив её много лет назад, растоптав её любовь, или отомстить ему, показав своё профессиональное превосходство над ним. Ведь перед тем, как утверждать техническое задание, он должен был хоть немного ознакомиться с самим процессом газоразделения.

«Я его опозорю. Пусть ощутит на себе унижение. Пусть знает, что я ничего не забыла и не простила».

 

Совещание закончилось. Нина выходила из кабинета Бондарева вместе с Владимиром Ивановичем.

— А ты молодец, — сказал он ей на ухо. – Но зачем так жёстко? Мне кажется, Бондареву это не понравилось.

— А Вы хотели, чтобы я сделала всё на тяп-ляп? Нет уж. Пусть поработают. Их халтура нам не нужна. А что Бондарев? Он директор, он не должен тупо подписывать что попало. Он кандидат технических наук и обязан во всём разбираться.

— Ты его убедила. Он полностью согласился.

Ещё не совсем успокоившись, Нина вошла в свой маленький кабинет. Зазвонил внутренний телефон.

— Ну как, расскажи, — прозвучал в трубке голос Андрея. – Ты была на высоте?

— Андрюша, я немного устала. Давай обо всём дома.

— Извини. Дома так дома, — недовольным голосом ответил Андрей.

Нина понимала, что рано или поздно Андрей узнает, кто директор института, и она может оказаться в неловком положении.

На удивление, Андрей спокойно отнёсся к сообщению о появлении Бориса Бондарева.

— Ну что же, очень хорошо. У меня с души убежали «скребущие кошки». Это я о нашей авантюре. Я кое-что придумал. Теперь уже можно говорить с твоим начальником.

Собраться удалось только к концу рабочего дня.

— Так чем семейный подряд снова недоволен?, — спросил, улыбаясь, Владимир Яковлевич. – Какие-то загадочные у вас лица.

— Готовим революцию, а Вас приглашаем в руководители, — поддерживая лёгкое настроение ответил Андрей.

— Мне не привыкать. Вечно вы втягиваете меня в весьма сомнительные проекты. Рассказывайте.

И Андрей детально изложил свою идею. Суть её состояла в том, что мембранный модуль помещается в ультразвуковое поле с возможностью регулирования характеристик поля. Да, он понимает, что может возникнуть разрушение модуля, могут потребоваться значительные энергозатраты, при которых сам процесс разделения газов станет экономически бесперспективным. Но всё зависит от характеристик ультразвукового поля, и не исключено, что можно установить компромиссный режим. Пробные исследования хорошо бы провести на лабораторном модуле в нашем исследовательском Центре. Нина делает чертежи модуля. Конструкция простая. Поскольку это только предположения возможной интенсификации газоразделения, то все работы, желательно, пока не раскрывать.

Некоторое время Владимир Яковлевич молча обдумывал услышанное.

— Предложение весьма сомнительное. Ты правильно указал на неизбежные негативные стороны процесса. А вот будет ли положительный результат интенсификации его – большой вопрос. Ты предполагаешь, что при каких-то условиях в модуле будут колебаться только молекулы газа, а само тело модуля останется в покое. Слишком смелое предположение.

Владимир Яковлевич поднялся и начал ходить по кабинету. Нина знала эту его манеру обдумывания.

— Ну, хорошо. У нас слишком мало данных, чтобы оценить работоспособность процесса. Требуется хотя бы приблизительная проверка. Я могу подключить приборную группу. Когда-то они создавали мобильные источники колебаний с возможностью регулирования частоты.

— Что касается лабораторного модуля, — продолжил он. Мне помнится, что для института волокна мы когда-то делали два варианта модуля. Один из них оставался у нас. Возможно, он и сейчас есть в Исследовательском Центре. Нина, узнай у них.

«Заговор троих» начал воплощаться в жизнь. Нине удалось разыскать модуль со старым волокном, а приборная группа пообещала подобрать готовый источник ультразвуковых волн. Объединение их в единую установку, включая компрессор, расходомер  и газоанализатор не потребовало большого труда. Всё разместили на столе в кабинете у Нины.

Наступил момент истины. Нина, в присутствии Андрея и Владимира Яковлевича, включила компрессор. Газоанализатор начал вяло показывать снижение концентрации кислрода в остаточном потоке воздуха. Увеличение давления улучшило результат, но он практически соответствовал данным, полученным несколько лет тому назад.

— Андрей, — обратилась Нина, — включай ультразвук. Я боюсь.

Раздался слабый писк, затем исчез. Частота колебаний превысила порог чувствительности человеческого уха. Андрей медленно увеличивал частоту. Все трое смотрели на газоанализатор. Он ожил. Концентрация кислорода начала медленно ползти вниз. Неужели победа?

Раздался хлопок и засвистел выходящий из модуля сжатый воздух.

— Осторожно, вырвало прокладку, — крикнул Владимир Яковлевич и быстро выключил компрессор.

— Мне кажется, какой-то результат есть, — продолжил он. – Признаться, я не верил в вашу затею.

Андрей и Нина смотрели на него с радостной улыбкой на лицах.

— Но не обольщайтесь. Ещё предстоит большая работа, прежде чем можно будет увидеть и оценить результаты. А сейчас пора домой. Все решения завтра.

Читайте часть 4.

You must be logged in to post a comment Login

Leave a Reply