Рассказы

Шаги в пропасть. Окончание рассказа.

By  | 

шаги в пропасть  Последние шаги в пропасть.  

(Смотрите начало рассказа)

Примерно две недели назад Нине на работу снова позвонил Борис. На этот раз он не предлагал никаких прогулок, а просил прийти к нему и захватить чертежи общих видов оборудования новой линии. Он хотел предварительно ознакомиться с ними перед рассмотрением на совещании и утверждением. При этом он настаивал на конфиденциальности встречи и передаче чертежей без всякого сопроводительного письма. Не ожидая никакого подвоха, Нина согласилась.

После некоторых колебаний, Нина захватила и отдельную папку с чертежом ультразвукового модуля. В приёмной директора её уже ждали. Разговор у Бондарева был не долгим. Он спешил на какую-то деловую встречу и сказал, что рассмотрит всё подробно вечером дома. Вместе с другими папками Борис забрал папку с новым модулем.

Уже по дороге домой Нина вдруг сообразила, какую ошибку сделала. Ведь была чёткая договорённость, что об ультразвуковом модуле знать никто не должен. Тогда зачем она захватила эти чертежи с собой? Похвастаться новинкой? Но они только начали готовить авторские заявки как на линию, так и на ультразвуковой модуль. Если на некоторые изделия линии авторство планировалось оформлять от двух организаций, то на новый модуль только от их предприятия.

Нина успокаивала себя тем, у Бориса нет никаких плохих мыслей, чтобы навредить как ей, так и их предприятию.

И вот тут непонятный разговор у следователя.

Вспоминая прошлое, Нина не заметила, что на улице и в квартире уже темно. Она поднялась, чтобы включить свет. Щёлкнул дверной замок, и в освещенном из коридора проёме распахнутой двери она увидела Андрея.

Впервые в жизни она так рыдала. Так рыдают по умершему очень близкому человеку, с криком, слезами, никого не стыдясь. Андрей подхватил обессилившее тело Нины и отнес её на диван.

— Успокойся, я здесь, я с тобой, — старался уговорить он жену. – Ты сейчас успокоишься, расскажешь мне, что же такое страшное произошло, и мы обязательно всё исправим. Вот платок, давай я вытру тебе глазки.

Он всё говорил и говорил, прижимая к себе вздрагивающую в рыданиях Нину.

— Ты же знаешь, я никому не дам тебя в обиду. Поверь мне. А я верю тебе. Ты ничего не могла сделать плохого.

Нина перестала плакать. Она была уверена, что Андрей не даст её в обиду. Вот только слова, что он ей верит… Как ему объяснить всё происходящее с ней в последнее время? Будет ли он дальше доверять ей?

Нина отстранилась от Андрея и, глядя в пол, начала рассказывать.

— Ты сказал, что веришь мне. Я прошу тебя, верь мне, хоть я очень виновата. Речь идёт о Борисе. Не подумай, я тебе не изменила. Это, чтобы сразу отсечь все нехорошие предположения. Да, мы иногда ходили в кино, в театр. Он провожал меня домой. Но всё было в рамках приличия. Максимум – он на прощанье целовал меня в щеку. Большего я не разрешала. Я тебя очень сильно люблю. Зачем это делала? Не знаю. Возможно, это бессознательное стремление вернуться в молодость. Борис здесь непричем. Это желание вернуться в атмосферу молодости, в жизнь без семейных забот, без неустанных обязательств на работе. Ведь мы так редко стали это делать. Я устала.

Андрей молчал. Он ждал продолжения. Как это может быть связано с вызовом в прокуратуру?

Нина подняла глаза и с мольбой посмотрела на Андрея.

— А теперь главное. Несколько дней назад Борис мне позвонил и попросил принести чертежи общих видов линии мембранной установки. Он хотел предварительно ознакомиться с документацией перед рассмотрением проекта на заседании Ученого совета. Я случайно захватила с собой и чертежи ультразвукового модуля. В кабинете он забрал у меня все папки и пообещал посмотреть их позже. Я тут же ушла.

Нина на некоторое время замолчала.

— Дальше, — тихо сказал Андрей.

— Сегодня меня вызвали в прокуратуру и предъявили фотокопии моих чертежей. Я не знаю, кто сделал эти копии и почему они оказались в прокуратуре. Следователь задал мне очень странный вопрос, сколько пообещал мне Борис за чертежи. Такое впечатление, что Бондарев собирался их кому-то продать. Я сказала, что чертежи мои, я их передала Бондареву, а что было дальше – не знаю. Меня отпустили под подписку о невыезде.

Андрей понимал, что Бондарев втянул Нину в какие-то криминальные дела, серьёзность которых он пока не представлял. На время он забыл о регулярных встречах Нины с Борисом. Надо было спасать её от очередной пропасти, в которую так упорно тянул Борис.

— Да, чуть не забыла. Там был ещё какой-то Артём. Он просил, чтобы ты  позвонил ему как только вернёшься из командировки.

Нина протянула листок бумаги с номером телефона.

— Странно, — сказал Андрей. – Я знал одного Артема, но это было еще в школьные годы. Звонить сейчас уже поздно. Позвоню завтра.

День у Андрея начался со звонка неизвестному Артёму. Но при первых же словах приветствия они узнали друг друга. Это действительно оказался его одноклассник Артем Сливченко, с которым не виделись много лет.

— У нас есть возможность встретиться и по мужски обнять друг друга, — с нескрываемой радостью сказал Артем. Ты не против?

— Конечно, я рад. Но при чем тут моя жена?

— Именно об этом я хочу поговорить с тобой. Ты приезжай в парк возле университета. Там и встретимся подальше от чужих глаз.

Андрей был несколько озадачен встречей «подальше от чужих глаз», но в назначенное время он сидел на скамейке в небольшом парке. Вскоре появился Артем. Они сразу же узнали друг друга, несмотря на прошедшие более пятнадцати лет. Артем не скрывал истинной улыбки на лице, в то время как Андрей был напряжён, и его улыбка выглядела не так убедительно.

После обмена стандартными вопросами как дела, как семья, где обитаешь, где работаешь, Артём приступил к цели их встречи.

— О тебе и о твоей жене я знаю практически всё. Так что эту часть мы опустим. Что касается меня и моей работы, то тебе не обязательно это знать. Для всех – мы действительно учились в одной школе, но после выпуска не встречались. Я слушал разговор следователя с твоей женой, и у меня сложилось впечатление, что Нина даже не поняла, в чем её обвиняют. Мне кажется, что её довольно грубо втянули в операцию передачи технической информации зарубежной фирме. Хорошо, что передача не состоялась. Вовремя перехватили.

Но перед тем, как мы ещё раз будем говорить с твоей женой, я хочу узнать от тебя, почему она передала Бондареву ещё не законченную конструкторскую документацию. И ты меня извини, но я должен задать тебе вопрос. Надеюсь на откровенный ответ. Итак,

— Кто использовал Нину Михайловну вслепую для этой операции – Бондарев или ты?

Такой вопрос застал Андрея врасплох. Он хотел что-то сказать, но так и остался сидеть с раскрытым ртом. Минуту спустя он наконец понял суть вопроса.

— Даже не знаю, что сказать, Артем. Если коротко, то конечно НЕТ. Я никогда не мог бы предать или подставить свою жену. Я её слишком сильно люблю. А что касается меня самого, то никакие пакости я никогда не делал и не собираюсь что-то подобное совершать.

— Но ведь автором ультразвукового модуля являешься ты, — не унимался Артём.

— Ну и что? Во-первых, этот модуль мы создали втроём. А во-вторых, зачем нам кому-то продавать эту идею, если уже практически готова заявка на изобретение.

— Тогда ты мне объясни. Зачем твоя жена передала неофициально чертежи Бондареву?

— Я могу это объяснить. Главное, чтобы ты мне поверил.

— Постарайся.

— Проект нового оборудования всей линии для изготовления газоразделительной установки состоит не только из мембранного модуля. В нем есть и другие узлы, которые требуют авторской защиты. Львиная доля в разработке конструкции этих узлов принадлежит моей жене. Я посоветовал ей подумать о кандидатской диссертации на основе  испытаний всего комплекса, включая ультразвуковой модуль. Мы говорили о том, кто может быть руководителем этой работы и где проводить испытания. Есть два варианта. Первый, провести испытания в Институте полимерных волокон под руководством Бондарева. И второй, испытания проводить в нашем Научно-исследовательском Центре, а в качестве руководителя просить кого-то из профессоров соответствующей кафедры в Политехническом институте.
Именно об этом хотела провести предварительные переговоры Нина Михайловна с Бондаревым. Вот такой расклад.

Андрей замолчал. Молчал и Артем. Каждый обдумывал создавшееся положение. Было ясно, что давняя дружба не может быть оправданием возможного преступления. А было ли это преступление? Обычный рабочий момент предварительной договоренности о сотрудничестве в части исследований по диссертационной работе. Но тогда, если верить Андрею, Нину очень грубо подставили.

— Артём, ты меня извини, но я много лет знаю Бориса Бондарева, — прервал молчание Андрей. – Он всегда был весёлым компанейским парнем. Я не могу представить его замешанным в каких-то шпионских делах. Тем более, что его отец высокопоставленный чиновник.

— Вот именно, высокопоставленный чиновник. Я не могу тебе обо всём говорить. Скажу лишь, что это не первый случай передачи одной зарубежной фирме информации по новым технологиям в химической промышленности. Что касается Бориса, то пока неизвестно, была ли это первая попытка включиться в тайные дела отца. Фотокопии чертежей мембранной установки были в его мобильном телефоне. Их обнаружили на таможне. Естественно, не без нашего участия. Он собирался улететь  на несколько дней к своей жене. Она большую часть времени проводит за рубежом.

— Он сознался, что чертежи ему принесла твоя жена, — добавил Артем.

И снова молчание. Иногда очень трудно принять решение, когда чувствуешь, что человека обманом выбрали в качестве пособника чужого преступления, в качестве жертвы. Но юридически человек виновен, независимо от того, сознательно или бессознательно совершено действие. Наверно, между выражениями «правильное решение» и «справедливое решение» всё-таки существует разница в чисто психологическом смысле. И Антону необходимо было сейчас выбрать одно из этих решений.

Антон ушёл. Андрей остался сидеть на скамейке. Ему надо было побыть одному, осознать случившееся. В туманной голове всплывали обрывочные сцены его семейной жизни, от радостных и счастливых моментов, до случающихся иногда разногласий и сомнений. Где-то глубоко в душе он всё ещё ревновал Нину к Борису. А в последнее время, когда на их пути снова возник Борис, почти забытая ревность напомнила о себе, мешала нормально работать, чуть заметно сменила «погоду» в квартире. Андрей никогда не говорил с женой на эту тему. Он всецело доверял ей и был всегда честен в их отношениях.

Так что же случилось? Неужели так легко можно сломать счастливую жизнь двух любящих людей появлением миража из прошлого и поставить её в шаге от пропасти? Тогда вся эта счастливая жизнь тоже была просто миражом?

Одиночество не помогло Андрею собраться с мыслями. Они устроили беспорядочную чехарду в его голове, перепрыгивали с одного эпизода на другой, мешали сосредоточиться. Да Андрей и не стремился к наведению порядка, он пустил всё на самотёк.

От летаргического сна его разбудили далёкие раскаты грома. Андрей не заметил, как в парке потемнело. Грязная туча нависала уже почти над головой и продолжала медленно захватывать блеклое небо, словно мутная вода в половодье. Вокруг никого не было. Одинокая женщина быстро прошла по аллее парка, удивленно посмотрев на него. От резкого треска близкой молнии Андрей вздрогнул и посмотрел вслед убегающей женщины. На миг ему показалось, что это его Нина исчезает за поворотом аллеи. Он схватился и хотел её окликнуть, но первые капли дождя окончательно отрезвили его голову.

«Нина, — пронеслось в его голове, — она всегда боялась грома и сейчас сидит одна в квартире, закутавшись в её любимый плед. Так что же он здесь прохлаждается?»

Андрей бросился домой, стараясь обогнать наступающий дождь. Он должен успокоить жену, он должен предотвратить её последний шаг в пропасть.

You must be logged in to post a comment Login

Leave a Reply